А моя сестра забыла обо всем на свете. Только она и музыка. Ну, еще и пылесос. На середине трека Танька поманила пальчиком охуевающего Винчестера к себе. Что-то сказала ему на ухо. Он рассмеялся и кивнул. Танька встала ногами на пылесос, удобно перехватила его трубу. Дин уперся ногой в корпус пылесоса. Танька махнула ему рукой.
Винчестер со всей силы толкнул ногой пылесос. Танька, хохоча, понеслась верхом на пылесосе по комнате. Дин уже сидел на полу на коленях и ржал. Она ведь еще и пылесосила при этом!
Наконец, таким образом они пропылесосили все комнаты.
Танька убрала агрегат в кладовку, вылила воду из ведра. Подняла ржущего Дина с пола, он сел на диван. А она убежала наверх.
Так! Теперь, пока она переодевается, у меня есть 7 минут, чтобы выхлопать подушки!
— Девки, идем гулять!
Дин встал с дивана и потянулся. Лизка тут же пнула его под зад. И скорчилась от боли.
— Винчестер, блять! Нахуй так булки качать?!
Дин рассмеялся.
— Я просто уже всю жопу отсидел, она у меня квадратная и твердая. Где твоя сестра?
Я спустилась по лестнице, расчесывая волосы.
— Тут я.
Дин повернулся на меня. Окинул взглядом с головы до ног и провел языком по губам.
Мда. Короткий белый топ, сверху расстегнутая джинсовая рубаха. Короткие джинсовые шорты и белые кроссовки с высоким горлом.
— Все, идемте.
Мы вышли из дома. Я закрыла дверь на ключ и засунула его под коврик.
Мы шли по улице, угарая с Лизки. Она три раза подряд запнулась об собственную ногу.
Дин повис на моем плече.
— Я не могууууу! Как можно быть такой…
— Дурой?
— У меня было слово получше, ну да ладно.
Лизка шлепнула его по плечу.
— Девки, мороженое будем? Будем.
Дин пошел к ларьку. Обернулся.
— Кексу шоколадное с шоколадной крошкой, это я знаю. Лизка, тебе какое?
Лизка усмехнулась.
— Фисташковое.
Дин передразнил ее, смешно вытянув губы и раскинув руки в стороны, как принцесса.
— Фистасковое.
Лизка показала ему фак. Дин подошел к продавщице, облокотился на ящик с мороженым.
Томно посмотрел на тетку. Ей лет 50, наверное.
— Вам какое, молодой человек?
Дин лучезарно улыбнулся.
Продавщица растаяла.
Я скрестила руки на груди, чтобы не рвануть и не задушить его.
— У нас сегодня акция. Покупаете два одинаковых мороженых — третье бесплатно.
Дин подмигнул ей.
— Ну и чудненько. Два шоколадных с шоколадной крошкой, и одно фисташковое.
Продавщица, лыбясь во весь рот, полезла за мороженым. Дин решил поржать. Облокотясь на ящик с мороженым, он выгнул спину, выставляя свои булки.
Лизка вытаращила глаза. Я закрыла ей рот.
Тем временем продавщица вынырнула из ящика.
— Вот, пожалуйста. Два шоколадных с шоколадной крошкой и одно фиста…
Винчестер вертел задницей из стороны в сторону, типа задумался.
Мы с Лизкой откровенно ржали.
Продавщица онемела. Одна мороженка выпала из ее руки. Дин сделал испуганное лицо.
— Оу, миссис, осторожнее!
Винчестер наклонился за мороженкой. Продавщица охнула. Мдааа, булки то зачетные.
Дин поднялся и положил мороженое на прилавок.
— Миссис, прошу.
Продавщица сразу превратилась в светскую львицу. Провела рукой по волосам, поправляя их.
— Да что вы! Мисс Смитт.
Дин закашлялся.
— Вы считайте, считайте.
Мисс Смитт защелкала калькулятором, а Дин пытался сдержать смех. Лизка уже сидела на лавочке, рыдая от смеха. Я сидела рядом с ней и наблюдала за происходящим у прилавка.
— С вас 10 долларов.
Дин офигел.
— Всего?!
Тетка улыбнулась.
— Да.
Дин отдал деньги и забрал мороженки.
— Молодой человек, вы свободны сегодня вечером?
Винчестер офигел.
— Ннннет, я занят. У меня… работа.
— Жаль.
Дин подошел к нам. Лизка вытирала слезы.
— Да ты мачооо!
— Лизавета, затнись нахуй.
Винчестер отдал нам мороженки.
— Девки, пойдемте отсюда. Мне не нравится, как она на меня смотрит.
Мы рассмеялись и пошли по улице, жуя мороженки.
Мы бродили по городу около часа. Дин катал нас на каруселях, покупал сладости, в общем, развлекал нас.
Когда мы уже собрались идти домой, позвонил папа.
— Да, пап, привет.
— Привет, Танюш. А вы где?
— Потерял, да? Мы гуляем. А ты где был?
— Я то… У дяди Криса. Мы вчера хорошо посидели, вот я и остался с ночевкой. Лиза с
тобой?
— Естесна. Пап, ты продукты купил, которые мы заказывали?
— Да, я все купил. Только вот зачем тебе грузинский кетчуп?
— Пап, не грузинский, а по-грузински. Это для подлива надо.
— Оо, это который твой подлив?
— Да, это который мой. Значит так. Мы уже идем домой. Придем, будем готовить все вместе. Это, приготовь там четыре фартука.
— Зачем четыре? Нас же трое.
— Пап, к нам Дин в гости приехал.
— Ааа, точно! Хорошо, достану четыре. А что готовить то будем?
— Пюре, котлетки, и все это подливом сверху.
— Ооо, круто. Все, давайте, жду.
Я повернулась к ребятам. Лизка пыталась запихать Дина в фонтан, но у нее не получалось.
— Лизк, да успокойся ты.
Я разняла этих двоих.
— Все, пошлите домой, там папа приехал, продукты привез.
Мы пошли домой.
По дороге Лизка с Дином снова чуть не подрались. Не поделили тротуар, ну, бывает.
Папа открыл нам дверь.
— О, Дин, привет!
— Здравствуйте, мистер Матис.
— Ой, ну тебя. Зови меня просто Брайан.
— Хорошо.
Дома папа раздал нам фартуки. Дину попался желтый с телом девушки в бикини.
— Не, вы издеваетесь?
Лизка заржала. Хотя у самой фартук со Свинкой Пеппой.
Я завязала свой фартук, черный, с Соколиным Глазом. Папа, довольно напевая, затягивал свой, серый, с автомобилем.
— Ничоо не знаааю.
Батя ушел на кухню. Дин подошел ко мне.
— Кекс, серьезно?
Я кивнула и завязала ему сзади лямки.
— Всё, бегом на кухню!
Все встали около стола. Я ходила по кухне, командуя.
— Так как это исключительно моё блюдо, прошу не возражать, и выполнять все, что я говорю. Лизка, ты крошишь лук на подлив. Папа, ты замешиваешь фарш на котлетки. Дин, ты чистишь картошку. А я пойду музыку включу.
Раздав таким образом указания, я выбежала из кухни.
— The base&twitters make a speakers go to war!
Ооо, дааа…
Готовка кипела. Лизка ревела из-за лука, папа лепил котлетки, Винчестер начистил полную чашку картошки. Я уже жарила подлив. Поставила Дина варить картоху. Папа, что-то напевая (кстати, не совсем то, что играло из колонок), любовно раскладывал котлетки на листике. Лизка все никак не могла успокоиться.
Мы разговаривали, смеялись. Папа сказал, что наконец то вся семья вместе. На замечание Дина, что он не член нашей семьи, папа лишь показал ему кулак, и сказал, что все равно Дин — часть нашей семьи. Винчестер лишь пожал плечами.
Через час все было готово.
Лизка, наконец, успокоилась и помогала мне накладывать еду по тарелкам.
— Лизк, че тебя с лука так понесло то?
— Да я незнаю, сука, он какой-то слишком был.
— Слишком что?
— Просто слишком.
Мы поставили 4 тарелки на стол. Папа и Дин облизнулись. И тут же чуть не подрались из-за вилки. Видите ли, на одной узор красивый, а на другой — нет.
Я дала им одинаковые вилки, и они, наконец, успокоились.
Мы сели ужинать. Сначала все молчали.
Дин отодвинул от себя пустую тарелку.
— Ши-кар-до-си-на. Ай да мы!
Я усмехнулась.
— Слышь, шикардосина, пошли, поможешь тарелки унести.
Дин собрал все тарелки и понес на кухню. Я собрала вилки.
— Чай?
Папа и Лизка кивнули.
Я пошла на кухню за Винчестером.
Только закрыла дверь, как меня тут же приперли к ней.
— Вот почему, а? Почему меня так тянет к тебе?