Дин смотрел мне в глаза. Я пожала плечами.
— Я чуть с ума не сошел, пока ты у плиты стояла. Такие ножки… Ладно, там отец твой был да Лизавета. А то я бы…
Дин уткнулся мне в шею и тяжело задышал.
— Дин, ты чего?
— Я не знаю, Кекс. Просто понесло. Прости.
Я погладила его по спине.
— Прощаю. А сейчас давай нальем всем чай, хорошо?
Дин кивнул и отошел от меня. Я сдула челку со лба и принялась наливать чай в кружки. Че это его так потащило?
Я отдала Дину две кружки, мою и его, и мы пошли к папе и Лизке.
За чаем Дин расслабился, не выглядел таким напряженным, как до этого на кухне.
Тем временем за окном уже спустилась ночь.
— Дин, ты домой или останешься?
Папа посмотрел на Винчестера. Тот задумчиво выводил пальцем на моем бедре какие-то символы.
— Диин.
Винчестер поднял голову.
— Да?
Папа повторил свой вопрос. Дин пожал плечами.
Я молчала. Любое мое слово будет использовано против меня.
Лизка посмотрела сначала на меня, потом на Винчестера.
— Пап, да пусть остается. Т… ам… Кекс постелит ему в гостиной на диване, да и все. Куда щас ехать то, ночь на дворе. Дин, ты как?
Винчестер улыбнулся.
— Я не против. Только парням позвоню, скажу, что остаюсь. А то потеряют. Они еще с работы не вернулись, наверное. Ладно, смску скину.
Я посмотрела на Лизку. Та улыбнулась и подмигнула мне. Папа поднялся с дивана.
— Ладно, дети. Я пошел спать. С дядей Крисом сегодня его джип перебрали, так все кости болят. Спокойной ночи!
Мы пожелали папе сладких снов.
Через полчаса наших посиделок Лизка начала засыпать. Я пнула ее и отвела наверх.
— Так, мать, все, спи. Где у нас постельное белье?
Лизка что-то пробурчала и, указав куда-то в неопределенную сторону, уткнулась в подушку и захрапела.
— Ясно. Сама найду.
Я укрыла ее и выключила свет в комнате. Подумала и положила свое одеяло так, как будто бы под ним кто-то спит. В шкафу в коридоре нашла комплект постельного белья и пошла в зал. Дин смотрел в окно.
— Кекс, подойди.
Я подошла к нему.
— Что?
— Смотри, как классно.
Я выглянула в окно. Красивое звездное небо.
— Я редко вижу звезды ночью. Чаще всего это или очередная мерзкая рожа, или просто сон без сновидений.
Дин смотрел на звезды. Они отражались в его глазах.
Я погасила свет. Комната погрузилась в мрак. Я села рядом с Дином на подоконник.
— Так лучше видно.
Дин не отрывал взгляда от купола неба. Так мы просидели около получаса, просто смотря на звезды.
— Надо стелить тебе да спать ложиться.
Я слезла с подоконника и подошла к дивану. Пока я стелила ему простынь, Дин снял рубашку и футболку.
Я бросила одну подушку и расстелила одеяло. Потягиваясь, повернулась к Дину.
— Вот и всеее…
Винчестер стоял совсем рядом со мной. Его глаза поблескивали в темноте.
— Кекс, я больше не могу.
Я вопросительно приподняла бровь.
Дин обнял меня за талию и притянул к себе.
— Ты не забыла?
Я нахмурилась, вспоминая, что же я забыла. Ах дааа…
— Экзамен. Блин, я забыла.
Дин усмехнулся.
— Ай-яй-яй, студентка! Знаете, какое наказание полагается за то, что вы забыли?
— И какое же?
— Вы сдаете мне экзамен по полноценной программе, а я не даю вам ни единой подсказки. Вообще. Ни одной.
Я усмехнулась.
— Вот прям ни одной?
— Ни одной.
— А я имею право отказаться от сдачи экзамена?
Дин наклонился к моему лицу.
— Не имеете.
Наши губы сомкнулись в нежном поцелуе.
Я обняла Дина за шею. Его руки сильно сжали мою талию. Я застонала ему в губы.
— Прости…
Его хватка чуть ослабла. Но вот напор поцелуя только усиливался.
— Помнишь про полную программу?
И тут я почувствовала его язык между своими губами. Мои пальцы теребили пряди его волос. Дин усмехнулся мне в губы и завалил меня на диван, оказавшись сверху.
Его язык путешествовал по моему рту, а руки медленно ползли под мою футболку.
Я выгнула спину, протестуя. Руки Винчестера спустились вниз. Медленно поглаживая мое обнаженное правое бедро одной рукой, второй он согнул мою левую ногу в колене, заставляя меня улыбаться ему в губы. Наши языки переплелись, губы не размыкались ни на секунду.
Я не знаю, где в это время гулял мой разум. Но возвращаться он определенно не хотел.
Становилось все жарче и жарче.
И я не знаю, чем бы это закончилось, если бы не громкий «бум». Дин оторвался от моих губ и поднял голову. Я была не в силах открыть глаза. Сердце бешено колотилось, пульс зашкаливал.
— Что это было?
Дин шептал, прерывисто дыша.
— Я не знаю…
— Это из вашей комнаты.
Наверху послышались шаги и бормотание.
— Кекс, быстро, под одеяло!
Дин укрыл меня с головой, сам лег на бок, закрывая меня.
Я старалась дышать не громко. Дин успокаивал свое дыхание рядом.
— Идет. Тсс.
Послышались шаги по лестнице.
— Винчестер, спишь?
Лизка… Твою то мать… Дин дышал тихо и однотонно.
— Ну спи. Блять, больно ебанулась то. Шоха, твою мать, из-за тебя же со второго этажа то свалилась!
Лизка, бурча, зашла в туалет. Через пять минут вышла и, поднявшись наверх, хлопнула дверью комнаты.
Мы с Дином шумно выдохнули.
Винчестер откинул одеяло, позволяя мне дышать.
— Ты как?
Я выдохнула.
— Пффф. Бывало и лучше.
— А я лучше себя никогда не чувствовал.
Еще минут 10 мы лежали, успокаивая свои сердца и пульс.
— Эй ты, профессор. Я сдала?
Дин усмехнулся.
— Еще как сдала. Пятерка. Твердая. Жирная такая. Давай зачетку.
И Дин, резко наклонившись, оставил на моей шее засос.
Я шлепнула его по плечу.
— Ты блин!
— Шарфик носи.
— Иди в сраку. Так, все, я спать.
Я села. Дин развалился сзади меня на диване.
— А ведь мы можем больше не увидеться.
— Не напоминай. А то разревусь. Завтра утром такой концерт закачу тебе.
Дин усмехнулся.
Я встала и потянулась.
— Все, сладких снов.
— Слаще твоих губ не могут быть никакие сны.
Я показала ему кулак и поднялась наверх. Осторожно залезла под одеяло и укрылась им по подбородок. Винчестер, чтоб его! У меня же синяки останутся на талии и на бедре…
Невольно вспомнив, что происходило 10 минут назад, я улыбнулась и вскоре заснула.
[6 часов утра]
Дин проснулся и, зевнув, потянулся. Сел на диване. Запустил руки в волосы, собираясь с мыслями.
Что же тут вчера происходило? Что он натворил, Боже… Она же еще совсем девчонка…
Идиоооот…
Дин, проклиная себя, пошел на кухню. Выпил кружку чая. Вернулся в зал и оделся.
Подумав, убрал за собой постель и сложил ее аккуратной стопкой на краю дивана.
Он не хотел видеть слезы на ее глазах. Не хотел долгих прощаний. Не хотел, чтобы она видела, как разрывается он между работой и диким желанием остаться с ней. Не хотел.
Скинул смс Сэму, сообщая, что через полчаса будет в мотеле.
Тихо, как умеют только охотники, поднялся наверх. Открыл дверь и вошел в ее комнату. Со второго этажа свешивалась нога Лизаветы. Оттуда же доносился чуть слышный храп. Дин усмехнулся.
Опустил взгляд на нижний этаж кровати.
Она спала, откинув одеяло в сторону и чуть посапывая. Русые волосы разметались по подушке. Ее голова была повернута вбок, являя зрителю насыщенное красное пятно на нежной шее. Дин прикрыл глаза, осознавая, что это его губ дело.
Сел на край кровати. Провел пальцами по ее бедру. На бархатной коже темнели пять пятен. Дин приложил к ним свои пальцы. Вот черт…
Бедный ребенок… А он идиооот…
Дин понимал, что может не увидеть ее больше. Возможно, именно поэтому он так безрассудно действовал вчера…
Он вспомнил, как увидел ее в первый раз.
Эта девчонка сидела напротив него за столом в кабинете директора лагеря. Он ведь даже не обратил на нее внимания тогда. Маленькая, чуть курносая, с большими голубыми глазами. Будто ангел.