— Эти щиколотки я узнаю из тысячи.
Прааально, потому что тебе один раз прилетело пяткой под жопу, вот и знаешь теперь.
Кевин, так как был сверху на Лизке, поднял на меня голову. Я, скрестив руки на груди, усмехнулась.
Кевин покраснел и опустил глаза. Я улыбнулась.
— Да не ссыте вы. Бывает. Вот только теперь вы отсюда не выйдете, пока моя кровать не будет идеально заправлена и Тонечка не будет висеть там, где он висел.
Трэн кивнул и встал. Помог поднять Лизке. Та была навеселе, ее тащило.
— Сдээлай мне кальяяян…
Я закрыла лицо руками.
— Ооо… Трэн, сочувствую.
Я похлопала Кева по плечу и, взяв свою одежду, вышла из комнаты.
В ванной был Сэм, в комнате — Лизка с Трэном. Дожили — переодеться негде!
Я пошла в зал. Дин спит, я и переоденусь. Тихонько положила одежду на диван. Расстегнула пуговки на рубашке и движением плеч сняла ее. Ох, как хорошо… Накинула рубашку, сняла брюки. Залезла в шорты. До чего же я люблю домашнюю одежду…
Расчесала волосы. Вдруг услышала покашливание сзади себя. Скрипнула зубами и повернулась.
Винчестер, смотря на меня из-под опущенных ресниц, тихонько улыбался. Падла такая. Я скрестила руки на груди.
— Сколько видел?
Он усмехнулся.
— Все.
— Падла.
— Сука.
— Бесишь.
— Ненавижу.
Дин встал с дивана и пошел на кухню. К моему горлу подступил было ком, но обида помогла мне сдержаться. Я вспомнила все, что мне пришлось пережить в Чистилище. По его вине. В моей душе загорелась злоба. Еще немного — и мои глаза почернеют.
Я повесила одежду на плечики и отнесла ее в комнату. Уборка шла полным ходом.
Из ванной вышел Сэм. Я кинулась ему на шею. Он обнял меня.
— Ну че, как институт?
— Ой, да нормально все! Однокурсницу встретила, друга лучшего, Айзека. Поболтали. Написала тесты, все на отлично. Эванс сказал, что завтра приступаю к учебе.
Сэм чмокнул меня в щеку.
— Умница. Пошли чай пить?
— Пошли.
Мы пошли на кухню. Дин там рылся в холодильнике.
Я не удержалась и, проходя мимо, пнула его под зад.
Он рыкнул. Потом повернулся ко мне.
— Убью.
— Убю.
Я показала ему язык. Дин закатил глаза и полез снова в холодильник.
Сэм смотрел то на меня, то на брата.
— Ребят, может нам съездить куда-нибудь, отдохнуть?
Я подпрыгнула.
— На охоту хочу!
Сэм приподнял брови.
— На охоту?
Я закивала.
Дин усмехнулся.
— Тебе лучше со мной в одной команде не работать.
Я подошла к нему вплотную. Он выпрямился.
— А что, боишься, что зашибу ненароком?
Дин прищурился. Он словно проверял, правду я говорю, или прикидываюсь, что мне похуй.
— Скорее, что Лизка уревется на твоих похоронах. И отца твоего жалко.
— Слышь, это еще чей брат на похоронах рыдать будет.
Я схватила Дина за руку. Он толкнул меня.
— Я то дольше живу на этом свете, а ты новичок. Чайник. А кто первые погибают? Правильно — чайники!
Я закипала. В ту же секунду из рук Сэма ножик оказался в моей руке. Я поднесла его к горлу Дина. Но тот тоже времени даром не терял. И сейчас его лезвие упиралось мне в живот.
— Дин, заткнись лучше.
— Рот закрой.
Тут Сэм выскочил из-за стола и встал между нами.
— Э, вы! Нука хватит! Я не хочу лишаться ни Дина, ни Кекса! Завтра же едем на охоту. Вам нужно выпустить пар. А то точно поубиваете друг друга.
Взгляд Дина был холодным, как металл ножа в моей руке. Я сжала лезвие, борясь с чуствами. По моей руке побежала кровь. Сэм рванул ко мне.
— Так, ну-ка отдай сюда!
Забрал у меня нож и подставил мою руку под струю холодной воды из крана. Дин за моей спиной усмехнулся.
— Ножи детям не игрушка.
Я вырвалась из рук Сэма и кинулась на Дина. Прижала его к стене. На долю секунды в его глазах появилась похоть. Но тут же пропала под беленой ярости. Я влепила ему пощечину.
— Заткнись нахуй! Еще хоть слово в мою сторону — я клянусь, я убью тебя!
Щека Дина покраснела. Хорошо влепила. Однако его взгляд был таким же холодным.
— Мы еще посмотрим, кто кого убьет.
В этот момент Сэм оттащил меня от Дина. Винчестер-старший достал из холодильника яблоко и ушел в зал. Я, только он скрылся за дверью, повисла в руках Сэма. Мне хотелось плакать, но я сдержалась. Нельзя. Нельзя поддаваться ему. Винчестер-младший развернул меня к себе лицом.
— Ты как?!
Я улыбнулась.
— Все нормально.
— Давай руку.
Сэм перевязал мне руку. Посмотрел мне в глаза.
— Кекс, может ты уже расскажешь, что происходит?
Я вздохнула и помотала головой.
— Нет. Пока нет. Как-нибудь потом. Но я расскажу, Лосик, расскажу…
Сэм обнял меня. Мы сидели в тишине на темной кухне.
— Кекс, ты куда?
Я стояла в прихожей, зашнуровывая ботинки. Сэм появился в дверях.
— Пойду на трассу, сегодня моя смена.
— А если серьезно?
Я выпрямилась.
— Надо проветриться. Проораться. Засхуярить что-нибудь молотом. А то я задушу кое-кого сегодня ночью.
Сэм понимающе кивнул и подошел ко мне.
— Холодно на улице. Если простудишься, он не переживет.
Винчестер-младший поправил мне воротник и застегнул куртку. Я скривилась.
— Кто не переживет?
— Дин.
— Пффф, да канешна. Сам все слышал.
Сэм заглянул мне в глаза.
— Между прочим, он переживает за тебя.
Я махнула рукой. Чмокнула Сэма в щеку.
— Будь осторожна, хорошо?
Я кивнула и вышла на улицу.
Села в Хаммер и поехала, куда глаза глядят.
Вот почему так, а? То он меня убить готов, то … переживает. Боже, как же все сложнооо… Нет бы как Лизка с Трэном. Беситься, хохотать, на «Дэдпула» пойти. Так нет же, мы лучше поубиваем друг друга. И не только друг друга. Чувства. Они никуда не делись. Я лично с каждым днем все больше убеждаюсь, что этот пиздюк мне нравится. Да и в его взгляде порой промелькивает нежность. Но… Что поделать. Если я пойду навстречу, то никогда себе этого не прощу. Потому что я извинюсь за то, чего не делала. Это не моя вина, что все так получается.
Я свернула с дороги и поехала по тропе. Мой внедорожник везде пройдет. Наконец, вылезла в чистом поле. Вот где простор!
Я достала из бардачка диск с музыкой. Жестом вытащила маленькие светящиеся колонки и распределила их квадратом в воздухе. Включила музыку. Pitbull «Crazy». Шикарно.
Скинула куртку вовсе, оставшись в одном коротком топе. Джинсы с высокой талией, черные ботинки, распущенные волосы. Небо засияло под светом моих колонок. Музыку было слышно за несколько километров. Разноцветные огни раскрашивали ночное небо.
Я вытянула из багажника Костолом. Зайка мой… Раскрутила его в руке и, не выпуская, закружилась в ритме хип-хопа. Молот описывал фигуры вокруг меня, а я полностью отдавалась музыке. Только она помогает отвлечься от всех проблем. Мои ноги делали быстрые движения, молот вертелся так, что его уже не было видно.
Под припев я со всей силы швырнула Костолом в темноту. Через минуту он вернулся ко мне.
Так продолжалось сотни и сотни раз.
Я кричала, до охрипа, до боли в горле. Всю злость выпускала наружу. Казалось, она темными тучами окутывает округу.
Когда же я залезла в Хаммер, на часах было 4 утра. У меня не было сил, совершенно. Я поставила Хаммер на автопилот, задала курс до дома и, свернувшись калачиком на заднем сидении, уснула в обнимку с молотом.
Хаммер замер около дома. Я проснулась. Полпятого утра. Ну и чудно. Выползла из машины и тихо зашла в дом.
Стояла тишина. Я разулась и на цыпочках пошла на кухню. Включила свет. И вскрикнула от испуга. За столом, уронив голову на руки, сидел Дин. Он спал. Перед Винчестером лежал мобильник и стояла кружка с чаем. Я глотнула. Холодный. Давно, значит, сидит. Че это он?
Надо отвести его на диван. Как бы мы ни ругались, я хотела это сделать.
Подошла к Дину и тихонько потрясла его за плечо. Он уронил голову на стол и резко поднял ее. Господи, какой же он лапочка, когда сонныыый… Дин чуть приоткрыл глаза.