Шрам глубокий от левой брови, через нос, до правой скулы. Он его уродовал, несомненно, но не так сильно, как мне того хотелось бы. Да почему же эти короли так красивы? Медведь прекрасен теплой красотой плавных черт лица. Волк же будто ожившая стужа с холодной мужской красотой. У Конана прямой, не слишком широкий нос, красивая линия губ, высокие, но не выдающиеся скулы. Моё тело невольно захотело к нему прижаться, а разум завопил о том, что я схожу с ума.
-Ваш шрам практически вас не уродует, - сказала я, проходя внутрь и садясь напротив Волка.
-В такие моменты как мне кажется, неискренних комплиментов, я жалею, что я не как кузен, не умею читать мысли. Для любого мужчины было бы приятно понравиться такой прекрасной особе как вы, Нелли.
-Давайте вы постараетесь убавить своего очарования. Я тоже мысли читать не умею, потому подозреваю вас во лжи.
Волк поднял свою руку к сердцу, будто бы показывая, как он обижен на меня.
-Я искренен, абсолютно. Даже сам не подозревал, что так впечатляюсь от вас. Но вы правы, я слишком на Вас давлю. Выспались сегодня? Я почти не спал, думал о вас.
-Вы обещали не давить, - напомнила я. Лучше бы он всё-таки был в маске и не смотрел на меня. Он слишком очаровательный, чтобы я не повелась. Думай о сыне, Нелли, думай о сыне!
-Да, простите. Просто вы впечатлили меня сильнее, чем любая из невест. Еще раз, простите.
-Сказать по правде, вы тоже впечатлили меня больше, чем остальные короли.
-Не могу их винить, за то, что они не пытались вас к себе привлечь. Они полны предрассудков и не особенно горят желанием жениться. Весь этот отбор - моя инициатива с целью укрепить политические союзы.
-Брак ваших родителей укрепил союза? – я цеплялась за последние ниточки, стараясь вызвать в нём ненависть или презрение. Или злость. Но в его больших серых глазах отразилось согласие, и он кивнул.
-Лисы и Волки больше не воюют. Мы вместе трудимся, чтобы строить лучшее государство.
Я едва не ляпнула про Кэла, едва успев прикусить собственный язык и кивнула.
-Хорошо ли вы относитесь к своему кузену? Тому, кто таскается со мной повсюду, на случай, если у вас несколько кузенов?
Мне показалось, что этот вопрос поставил Волка в тупик. Он очаровательно смущается.
-Кэл – хороший человек. Очень хитрый, как и все Лисы, но излишне самоуверенный. Я беспокоюсь о нём. Он слишком любит рисковать, слишком не осторожен. Будь я им, давно бы женился, обзавелся выводком детишек. Он будет хорошим отцом. Как и все Псы.
-А что он делает не так?
-Плетет интриги. Шпионит за всеми. Не доверяет никому. Умом я понимаю, что он хочет добраться до власти, может быть даже заменить меня, но сердце говорит о том, что оно и к лучшему. Это была его идея, пригласить вас, а значит, я без претензий.
О том, что предложил отбор Кэл, я знала и до слов Конана. Но я удивилась, что он так просто доверяет кузену. Мой муж не доверял своему брату, тот платил ему взаимностью.
-Я найду ему супругу. Хорошую, умную и спокойную, - заявил Волк.
-Мне показалось, что он бабник.
-Вынужденный. Жениться – угомониться. Это я, вам, безусловно, гарантирую. Он же Пес, в конце-концов. Но давайте лучше поговорим о Вас. Какая любимая книга у вас была в детстве?
Я немного… можно сказать обиделась. Это он так не давит?
-У меня их не было. Я – неуч, - ответила я.
-Вы лжете. Вы постоянно анализируете мою реакцию на что-либо. Смотрите, как мне показалось, даже на размер моих зрачков.
Волк заметил это? Свинство.
-Мне не давали читать что-то, что не носило образовательный характер. Потому мне сказать нечего. Я любила историю своего государства, пожалуй, но исключительно потому, что она была не математикой.
-Вас не учили музицировать? Петь? Танцевать? – спросил Конан.
-А зачем? Мой зверь проявил себя очень рано, и отец надеялся меня женить на короле или его брате. Инкубатору незачем уметь танцевать и петь. Но вот подсчитывать деньги, что выделяют на содержание, важно.
-Мне жаль. Я дам вам возможности развиваться в том направлении, что вы предпочтете.
-Если бы я знала, направление это, - призналась я. Я услышала шорох у кустах, и заметила медичку, что я встретила в первый день своего пребывания здесь. Она принесла нам шарлотку и красивый фарфоровый чайник с чашечками. Она расставила это всё на столе и покинула нас. Меж мной и Волком же образовалась тишина, пронизываемая нашими внимательными взглядами друг на друга.
-Какой он был? – спросил меня внезапно Конан.
-Кто?
-Ваш бывший муж. Я вижу борьбу в ваших глазах, вы будто одергиваете себя, вспоминая кого-то. Я думаю всё же, что вы вспоминаете сына, но спрашивать о нем некорректно.
Я рыкнула, невольно.
-Некорректно рассказывать всё это, - заметила я.