— Моя маленькая гордость.
Утро выдалось чересчур безмятежным. Казалось, ни духов, ни призрака, ни самой битвы никогда и не было, что всё привиделось. Раскиданные по лужам Тьяльских Лугов тела убеждали в обратном.
Кралосу оставалось ждать, но тот не мог отцепиться от окоченевшего трупа, теперь со съеденными глазами и кое-чем другим.
— Голодал, — палкой он ковырял откушенный язык во рту, в зубах застряли трава с землёй, — упал, может. — Проеденный в мягких местах мертвец сбивал с толку, ввергая его в мыслительный процесс, от которого терялось равновесие. Мальчик в броне всем весом надавил на старый укол, и с краткой болью того осенило. — Ноги!
На запачканных ступнях не нашлось ни единой царапины. Кралос разве что не мог понять, с чего бы падальщики стали есть такое жёсткое место, где проходила сухожилия, с чего такая рана на обеих ногах выглядела настолько искусно и ровно — и не сыскал ответа.
— Своевольный ты даже дохлым.
Кралос выбросил палку, поднялся и опешил.
Перед ним стоял, опустив руки, парнишка его возраста с завязанными глазами. Что показалось странным, он выглядел совершенно нормально: на нём не было ни худобы, ни ссадины, ни красной охры, из схожего только набедренная повязка. Видно, что тот трясся от холода.
— Aagnajz…’yund?
Чужак приспустил черную ткань с рыскающих глаз. Он не понял.
— Привет! — исправился Кралос.
— Enqi, — последовал ответ.
Оба постояли в неловкой тишине.
— Зовут Кралос. Ты из ghalgvajg? Чёрный народ.
Парниша выдвинул шею и развёл руками, глаза его всё ещё рыскали. Кралос, когда тот начал мешкаться, увидел за спиной такой же ножичек, как и у себя.
— Ты — он ткнул в чужака, потом в себя — я, испытание! — он хаотично перебирал жесты, пытаясь показать отрицание.
Голова непонятливого наклонилась, а Кралос решил показать через нож.
— Nyuriniin, — бил он им по доспехам и корчился, — больно. Drigmjinhyo, нежелание! Vyord!
— Ceo verd?
Собираясь показательно выкинуть орудие, Кралос всё-таки вернул его за пояс, видя, что пришлый этого не делал.
— Мир! Vyord — мир! Drigzvada, не-война!
— Dri… itri adda? Я нет, ers nayll! Gieen erle, erle! Есть там, там!
Парнишка указал за Кралоса, заставив отвернуться. Далеко за капищем высилась стена огня, вызванная молниями.
— Furtu… — решил обозваться мальчик на языке чёрного народа, но обнаружил себя сбитым с ног. В полёте вниз он успел развернуться.
Чужак вопил и колотил по броне охотничим ножиком, но никак не мог её миновать, потому прицелился Кралосу в голову. Не дав себе мгновения на разочарование, ард вмазал латной перчаткой по прищуренной роже, что вылетели молочные зубы, попробовал перехватить инициативу и взобраться на виновника борьбы, но тот занимался тем же — мальчики катались по подтопленным дождями полям, треща костьми почивших.
Они начали вязнуть в грязи, Кралос с её помощью всё больше набирал в весе, и стал удавливать ребёнка, который заплакал и запузырил земляной мешаниной.
— Я больше… не буду! Стой!..
Ард, одержимый обидой, давил соперника до конца, пока тот не стих. Грязевые пузырики перестали лопаться, Кралос отполз, стараясь отдышаться.
— Простофиля, быть могло другое, — расстраивался юноша, вглядываясь в побеждённого.
Внезапно полянка возле него выросла сначала бугорком, затем горой, изображая человека. Паренёк вспрыгнул и вынул ножик, приняв какую-никакую боевую стойку. От травянистой горы веяло угрозой, пускай та по-человечески моргала и не приближалась.
— Aagnajz, — просипел низкий мужской голос, — приветствую. Йанманд я.
Лицо Кралоса расплылось в улыбке, он наконец-то выдохнул.
— Высокая Трава, честь это!
— Разве? — объявился дымный призрак.
Йанманд стиснул веки и подступил.
— Хотел избежать ты боя, натравил однако противника сам. Произнёс «огонь» и «адал» вместе. Принял это адал за угрозу. Спугнул его, подставился, но выстоял. Прошёл ты испытание, взять обязан имя. Fad fvan’yund? Твоё имя.