— Понятно. Тогда я у вас поживу пока вы здесь. Соскучился по палатке, лесу. И свежим дымком хочется подышать, — обрадовался старик.
— Вот и хорошо, и нам с Акулиной веселее будет, — сказал Кэлками.
Поев и выпив чаю, Федор развернул упряжку и все трое поехали в Камешки. Упряжка неслась к селу быстро, собаки словно и не чувствовали, что на нарте сидят три человека. На ухабах Федор тормозил, чтобы унять бег натренированных к перевозке грузов собак. Стальной наконечник остола как ножом распарывал слежавшийся и спрессованный копытами оленей снег, который комками летел по сторонам дороги. Показались крайние дома поселка. Кэлками похлопал по спине Федора:
— Федор, останови-ка собак, пусть немного успокоятся, — сказал Кэлками.
— Та… — растянуто крикнул каюр, тормознув остолом. Упряжка остановилась.
— Слушай, Федор, ты сейчас высади нас сразу у магазина. Когда закончим покупать и упакуем груз, тогда я приду за тобой. Погрузим все и поедем в палатку. Так будет удобно, я думаю, — сказал Кэлками Федору.
— Давайте так и сделаем, и мне не надо будет около вас стоять. Живу я через стенку с Архипом, пекарем. Да ты знаешь мою хату, а может, забыл? — согласился Федор с доводами Кэлками.
— Найду, конечно, Камешки не Кушка (село Гижига), — ответил Кэлками.
Заведующий магазином Степан Петрович Волошин, увидев в окно остановившуюся упряжку, надел овчинную шубу и вышел на улицу. — А, это вы, Кэлками. Здравствуйте. Вы раненько примчались, как куропатки. А я магазин только что открыл. Покупателей нет, вы первые, люди все на работе, — говорит Степан Петрович.
— Дорава, Степан Петрович, дорава, — поздоровались Кэлками с Акулиной с продавцом.
— Саша, подь сюда, — позвал продавец рабочего магазина, который колол дрова около склада. Оставив топор на чурке, Саша подошел к ним.
— Затопи печку, пусть нагревается, а то за ночь тепло выветрилось, — сказал Степан Петрович рабочему.
— Хорошо, Петрович, сейчас занесу дрова и затоплю, мигом жарко станет, — ответил Александр и быстро пошел к дровам.
— Вы и сами, наверно, замерзли, пока доехали? Пойдемте ко мне, чаем вас напою, пока суть да дело, — пригласил продавец охотников. Кэлками замялся.
— Он гонни? (Что он сказал?), — спросила Акулина.
— Степан приглашает зайти к нему чаю выпить, пока в магазине потеплеет, — сказал Кэлками.
— Что будем делать? — спросил он у жены.
— Ладно, давай зайдем. Ведь и домой вернемся нескоро, — ответила Акулина.
Алевтина Емельяновна, жена Степана, светловолосая женщина средних лет встретила их весьма радушно.
— Аля, напои — ка чаем наших охотников, а я пока фактуры свои заполню, — сказал Степан Петрович жене, проходя в соседнюю комнату с пухлой папкой в руках.
Алевтина Емельяновна положила гостям рисовой каши с мелко нарезанной жареной олениной и сразу налила чаю. Она поставила на стол еще и тарелку с оладьями. Кэлками и Акулина, хорошо знающие Алевтину, чувствовали себя раскованно.
— Рассказывайте, как вы по тайге поохотились. Это ж надо, всю зиму кочевать. Степан сказал, что вы оба планы взяли и даже перевыполнили? — спросила Алевтина Емельяновна.
— Да, это так. Нам осталось лишь продуктов купить, и сразу в бригаду Павла Мургани поедем. Когда скитаешься по тайге, время быстро летит, месяц пролетает как неделя. Каждый охотник старается найти белку, чтобы с пустыми руками в колхоз не вернуться, — говорит Кэлками Алевтине Емельяновне.
Акулина время от времени вставляла слова, поддерживая разговор.
— Спасибо, Алевтина Емельяновна, нам пора, — поблагодарил Кэлками хозяйку, собираясь выходить из хаты.
— Алевтина, эгден бачиба (большое спасибо), сказала Акулина, пожимая руку хозяйки.
— Ничего, не за что, заходите в любое время, — ответила Алевтина, провожая гостей.
В магазине было уже тепло. Железный обрубок от бочки, обложенный кирпичами, гудел от разгоревшихся смолистых дров и верхнее дно покраснело от жара.
— Саша, ты оставь пока дрова, потом наколешь. Помоги охотникам отовариваться, — сказал завмаг своему работнику.
— Ладно, Петрович, как скажете, — ответил Александр.
Тут в магазин вошла бухгалтер колхоза Татьяна Константиновна Тумая.
— Кузьма Момин послал меня помочь вам закупить продукты. Чего и сколько будете брать, сразу мне говорите, а я буду записывать и считать, сколько денег потребуется, — обратилась к Кэлками и Акулине Татьяна Константиновна.