Вижу, времени на отдых, и тем более на сон не остается. Снова обулся и пошел в контору. Перенесли продукты на катер, и пошли ужинать. Сергей тоже уже был на ногах, успел даже побриться перед тем как пойти в столовую. Очень уж расторопный и беспокойный человек. И трудолюбивый, как и большинство рыбаков.
— Костя, а ты где запропастился? А ты девушку-то хоть встретил? — спросили мои ребята.
Ну я им все рассказал как дело было. Может они не поверили мне.
На всех рыболовных участках с короткими передышками рыбаки вычерпывали трепещущую рыбу из неводов каплерами в рамы, чтобы, побыстрее освободив большущий невод, снова заметнуть. Рам для транспортировки рыбы к насосам рыбозавода не хватало, поэтому нам добавили еще по шесть новых рам. Наши рыбацкие костюмы залеплены селедочной чешуей и рыбой пропахли. Берег завален ламинарией, смешанной с селедочной икрой. Приливной волной выбросило очень много селедочной икры. В некоторых участках икры, столько что идешь и утопаешь по колено. Поэтому медведи всегда тяготеют к побережью и не прогадывают. Едят икру вдоволь. Сижу однажды на берегу и вижу, как по соседнему ручью спускается медведь. А икры много и лежит длинными буграми, вдоль мокрой приливной полосы, валками выброшенной накатом. Медведь с ходу набросился на свежую икру и, как проголодавшаяся буренка хорошо пропаренный комбикорм, начал есть, хватая ее широко раскрытым ртом. Похоже, он ее даже не жевал. Наконец он плотно набил желудок и начал стоять. Чуть передохнув он снова стал есть. Отдышавшись, он медленно стал подниматься наверх. Очевидно, этот медведь впервые спустился издалека к морю, поэтому был так голоден.
Жители прибрежных сел часто применяют икру как удобрение. Собрал пустые мешки, лопату взял и поехал на берег на мотоцикле «Урал», прицепив прицеп. И привез удобрения сколько надо. Картошка уродится крупная, не хуже, чем от самой сельди. Ламинария тоже хороша на удобрение, но селедочная икра куда лучше. И не зря я упомянул про мотоцикл, в хозяйстве эта вещь не заменима. Это трудяга, теперь его днем с огнем не сыщешь.
На ловушке ставного невода постоянно работают с начала прилива и пока вода не уйдет. Там часто рыбакам еду привозят на кунгас, ибо сходить на берег им просто некогда. По полной воде, когда большие косяки рыбы идут непрерывно, «ставники», как мы их называли, едва успевали опорожнять свои ловушки. Только откроют ворота-горловину, новый косяк тут же снова заходит в ловушку.
— Со стороны Бурынди идут 7 больших косяков, минут через 20 они подойдут сюда, будьте готовы. Я вам крикну, — предупреждает смотровой дежурный.
Поднимая буруны за рыбой идут дылтыны (белухи). Они слаженно стараются прижать косяк к берегу.
— Фуф… фууф… — выныривая, шумно выдыхают отработанный воздух и, поднимая фонтанчики соленой воды, успевают набрать в свои идеальнейшие легкие нужную порцию свежего воздуха и вновь плавно уходят в неведомую глубину моря. К блестящим спинам некоторых самок пристроились детеныши, будто притянутые мощным магнитом. И никакая волна их не смоет.
Видя нашу загруженность, Марийка и Вера приносили еду и чай прямо на берег, а кто-нибудь из рыбаков на лодке перевозил ведра и кастрюли с обедом на рамы, где мы работали. Усевшись на досках, накинутых поверх рам, спустив ноги в воду, мы спешно обедали или завтракали. Косяки сельди шли валом, и мы ловили без передыху. Рыбозавод тоже работал круглые сутки.
В один из напряженных дней нам сказали, что завтра по утренней воде бригада морзверобоев будет забрасывать невод на белуху. Надо сказать, что стаи белух по приливу буквально заполоняли нашу бухту. Стаи животных плавали вдоль берега, шумно вдыхая и выдыхая воздух и кружась в массе рыбы. По всей бухте мелькали белые спины кормящихся животных. Раза два в бухте видели сельдяного кита и двух косаток.
— Михайло, когда забрасываешь невод, будь осмотрительней, как бы белуху ненароком не заневодить. Очень опасно, если ринется в невод. Был случай в моей рыбацкой жизни. Очень опасно, когда рыбаки в легкой лодке, — предупреждал дядя Федя.
Мы, молодые ребята, ни разу не видели, как ловят белуху. По полной воде, когда стаи белух зашли в бухту и подошли к устью речки, катер с платформой на палубе, где был аккуратно уложен километровой длины невод с посадкой в пятнадцать метров, на малом ходу начал перекрывать угол бухты по наиболее узкому перешейку. Рыбаки-морзверобои аккуратно сбрасывали огромный невод за борт катера. Большущие поплавки из пенопласта ровной цепью ложились по фарватеру судна.