«Теперь можно и до вечера не есть», — подумал он и пошел к оленям.
Поктрэвкан и Буюра спокойно лежали и пережевывали съеденный корм. Кэлками подвел Покгрэвкана к заснеженной высокой кочке, на которую наступил, и легко сел в седло. Поктрэвкан рослый, ноги у него длинные, поэтому с ровного места Кэлками на него трудно садиться. Ондад-передовик пошел по следам убежавшей самки, стремясь перейти на рысь, но Кэлками придерживал его, потому что на быстром ходу трудно управлять двумя оленями.
Раненая самка не останавливаясь бежала в сторону речки, порою наталкиваясь на кусты. На опушке припойменного леса завиднелась темная точка. След тянулся прямо туда. Крупная, немолодая уже важенка, лежала плашмя на снегу.
«Опять придется оленей привязывать», — подумал Кэлками, слезая с седла.
Он тут же рядом привязал обоих оленей и, наточив нож оселочком, который держал в нерпичьей сумочке, приступил к разделке туши. Животное еще не успело вздуться. Разрезав шкуру позади нижней челюсти, Кэлками обнажил и вынул пищевод, затем разрезал его и завязал тугим узлом, как веревку. Теперь содержимое желудка не пойдет через пищевод и мясо можно разделывать спокойно. Когда Кэлками управился с разделкой мяса, солнце уже село. Самка оказалась слишком жирной, даже чересчур.
«Сохатина гораздо постнее, теперь можно будет ее смешивать с жирной оленинкой, и будет в самый раз», — думал Кэлками, укрывая мясо таким же образом, как и первого оленя. Поскольку с собой у него не было мешка, то он не смог взять с собой свеженины. Только одну заднюю ногу и кусок ребра привязал к седлу.
Молодое новолуние еще слабо освещало окружающий лес, когда Кэлками подъехал домой.
— Кого-то добыл? — обрадовалась Акулина, увидев, как Кэлками заносит в палатку свежее мясо.
— Да, двух буюнов посчастливилось добыть, одну нями (самку) и корбу (быка). Попались уж как-то очень удачно, без большого труда добыл и от белок отвлекся, — ответил Кэлками.
— Да ладно, двух буюнов убил, это же много. А белка еще будет, до плана осталось всего-то сто двадцать хвостов, — сказала Акулина. — Ты у меня все-таки добычливый, поэтому всегда на тебя надеюсь, — похвалила Акулина мужа.
На подвешенной жердине вдали от печки сушились свежие шкурки белок. Значит жена сегодня тоже была на охоте. Супруги довольны, что зверя в тайге много, и это видно по выражению их лиц, хотя вслух они об этом не говорят. Конечно, многое зависит от опыта охотника. Кэлками никогда не любил хвастаться, считая это не только нескромным, но и грешным делом, по эвенским понятиям. После позднего ужина Акулина принялась варить свежее мясо и попутно разделала несколько шкурок белок, которые с утра успел убить Кэлками.
Тем временем Кэлками снял камусы с ноги дикаря, посрезал сухожилия и раздробил кости, чтобы извлечь костный мозг. В сыром виде это самый вкусный деликатес для охотника, да и для оленевода тоже. Супруги с аппетитом поели свеженинки. По подсчетам Акулины, не хватало ста двадцати беличьих шкурок до выполнения заветного колхозного плана.
— Это немного при наличии белки. Белка в этих местах обитает, к тому же нам никто не мешает, торопиться не будем, пускай пока день прибывает. А быстро кочевать не проблема. У меня есть надежда, что план мы перевыполним и обгоним других, — убедительно говорит Кэлками, чтобы Акулина не беспокоилась за успех промысла в этом сезоне.
— А ты знаешь, когда я возвращалась с охоты, олени потянулись за мной и, пока солнце не село, они паслись около палатки и только недавно удалились на пастбище. Беглые олени, которые прибились к нам на прошлой стоянке, уже привыкли ко мне и не боятся и вместе с грузовыми оленями подходят к палатке. Они весь снег вокруг примяли, легче будет за льдом и за дровами ходить, — рассказывала Акулина, выворачивая меховые чулки Кэлками наизнанку, чтобы быстрее высохли.
— Беглые пусть с нами идут до колхоза. Как только приедем в Камешки, отгоню их в транспортное стадо вместе с вьючными оленями, пускай до следующей зимы там пасутся. Но молодого теленка самца я все же обучу, хорошим ондадом будет. Ты видишь, он по своей стати и по масти тоже похож на дикого оленя. Приедем в колхоз, на всех поставлю наше клеймо. Это мы их нашли в тайге, нашими они и будут, — говорит Кэлками, готовя петушки и лучины на утро.