— Спасибо, Кэлками, мы будем рады вашему подарку и твоему согласию со мной поработать, — сказал Мургани. — Конечно, в колхоз обязательно надо тебе ехать, чтобы самому белку сдать.
— Хорошо, Павел, мы вечер провели, интересно про медведя ты рассказал. Заодно и о летовке переговорили, будто гора с плеч свалилась, — сказал Кэлками, считая разговор законченным.
Тут пришли поздние гости Мавра и Анюрка. Молодая Анюрка приехала из бригады Тюлбата, но осталась погостить. Несмотря на поздний час, обитатели стойбища еще не укладывались спать. Во всех палатках весь вечер слышался оживленный говор. Из дымоходов юрт-пристроек струился густой белый дым, уходя в ночное небо. Мавра и Анюрка отказались от чая и, немного поговорив с Акулиной и Варварой, ушли в свою палатку. Сын Мургани, Василий, одетый уснул в углу, прямо поверх нерасправленного спальника. После разговора мужчин женщины заметно оживились.
— Ако, когда вы поедете в Камешки, я дам тебе небольшой наказ, купишь мне кое-что по мелочи. Хорошо? — негромко спросила Варвара.
— Хорошо. Только ты заранее все обдумай, чтобы я ничего не забыла, — ответила Акулина.
«Вот уж женщины, не успеешь словцо выпустить, а они уже о посылочках договариваются. А завтра целый караван наказов наберется, ведь только что говорили о том, что поедем налегке. Ах… да что ж ты будешь делать, — Кэлками поморщился и покачал головой. — Ну ничего, завтра видно будет, зато со всеми охотниками Кэлками откочует в колхоз. Веселее ехать будет. По-быстрому сдадим пушнину, кое-какие покупки сделаем с Акулиной и с ветерком обратно, в бригаду Мургани», — с душевным удовлетворением думал Кэлками. А в сентябре вместе со школьниками, едущими в интернат на учебу, снова поедет в Камешки за продовольствием и боеприпасами. Юколу получит и с первым снегом уйдет в тайгу белковать. Тайга тоже живая и всегда ждет встречи с человеком. Удачное стечение обстоятельств, взять хотя бы сегодняшний день, Кэлками вполне устраивает.
— Василий, давай раздевайся и ложись спать, гостям тоже нужно отдыхать, — растолкала Варвара сына.
Едва голова коснулась постели, Кэлками успел лишь пробормотать. «Утро вечера мудренее» и тотчас уснул крепким безмятежным сном.
— Правильно, вон как метко Кэлками сказал, — говорит Мургани, натягивая полог.
Пожалуй, впервые за всю долгую зиму Кэлками сегодня спал спокойно и крепко. Правда, уже под утро привиделся сон, будто он, Кэлками, ночует в тесной юрте юкагира Опанатия и будто около жилья привязан его Утэ. «Зачем привязал здесь мою собаку? Сейчас же отвяжи его!» — заругался Кэлками и проснулся. Вечером, после того как мужья отошли ко сну, женщины еще долго сидели и тихо беседовали. Успели они еще и завтрак приготовить, и чаю попить перед сном.
Сон про Утэ взволновал его, и он уже не смог уснуть. Долго поворочавшись в постели, Кэлками затопил печку.
— Ты чего так рано встал? — спросила Акулина.
— Выспался, чего валяться. Пока чай попью, и рассветет, — ответил Кэлками. Услышав разговор супругов, вышел во двор и Мургани, освещая в юрте парафиновой свечкой, чтобы не наступить на спящих собак.
— Ако, ты можешь остаться еще погостить, а я в палатку съезжу. Ачуркана осмотрю и оленей на свежее пастбище перегоню. Вечером сегодня же и вернусь, — сказал он жене после завтрака, снимая с тонкой перекладины вывешенные на просушку камусные рукавицы и меховые чулки.
Вернулся со двора Мургани, неся в руках сухие дрова для топки печки. Павел, вероятно, слышал с улицы разговор супругов о поездке к палатке Кэлками.
— Кэлками, давай и я с тобой съезжу к вам, — попросил Мургани.
— Как хочешь, хозяин-барин, вдвоем даже веселее будет, — ответил Кэлками.
Прибыв в палатку, Кэлками отпустил Поктрэвкана отдыхать, а сам поймал молодого и малообученного к верховой езде Тосапкана, на котором он поедет вечером обратно в бригаду. Тосапкан вполне оправдывает свою кличку, у него на обеих задних конечностях неширокие белые кольца, как мелом прочерченные по окружности ног. Вот почему он Тосапкан. У него глубокая грудная клетка, крепкий костяк с хорошо заполненной мышечной мускулатурой. И крупная голова, мало уступающая голове дикого буюна. Вот такой олень действительно станет незаменимым в тайге помощником охотника-промысловика.