Залаяли чуткие собаки. Встречать Кэлками и Мургани никто не вышел, было уже поздно. К тому же гостей сегодня ниоткуда не ждали. Но ждали припозднившихся мужчин Акулина и Варвара, да и то уже думали, что Кэлками и Павел остались ночевать в палатке, чтобы завтра приехать поутру. Ужин давно был готов, и женщины несколько раз его подогревали. Василий, сын Мургани, мастерил небольшие костяные шипы в виде пауков с четырьмя острыми зубцами и, просверлив в них отверстия, нанизывал на кожаные уздечки. Эти зубчатые вещицы являются строгими ошейниками или налобниками, которые применяются для усмирения строптивых и упрямых оленей.
Что вы так долго? Мы с Акулиной подумали, что вы заночевали, — спросила Варвара, когда мужчины разделись.
— Отсюда мы сегодня ехали не спеша. Попили чаю, к оленям сходили. Солнце уже село, когда поехали сюда, — ответил Павел на вопрос жены.
За ужином Акулина все-таки решилась спросить у Кэлками:
— Как там Ачуркан? Ты осмотрел его?
После некоторой паузы Кэлками ответил:
— Плохи дела, с такой раной и сохатый бы не выжил. Чего его мучить…
Но Акулина и так поняла основную причину задержки мужчин.
— Вы разделали его?
— Да, мясо на вешалах развесили, чтобы комком не застыло.
Послезавтра на грузовой нарте привезем. В хозяйстве им пригодится, — сказал Кэлками.
В тот вечер об Ачуркане разговор уже не заводили. Следующий день в бригаде прошел в хлопотах. С утра все пастухи сходили к стаду, чтобы переместить оленей на новое, не вытоптанное пастбище. Павел и Кэлками привезли небольшого, но упитанного оленя, подаренного на питание Акулине и Кэлками семьей Мургани Павла.
К вечеру пошел снежок. Ветер неожиданно усилился, и небо заволокло плотными тучами. На вершинах сопок, вихрясь, заструилась колючая поземка.
— Неужели снег повалит, сейчас бы его и не надо. Дорогу к Камешкам может занести, — с беспокойством сказал Кэлками.
— Все может быть, давно ведь снегопада не было, — ответил Мургани, готовясь ко сну.
Утром, затапливая печку, Павел постучал кулаком по брезенту изнутри палатки. Слышно было, как снег с шуршанием скатывается по туго натянутому брезенту, падая на землю за стеной палатки.
«Снегу, что ли, навалило ночью?» — спросонья подумал Кэлками.
— Зря, оказывается, мы вчера беспокоились. Небо чистое, будто его чочуном (инструмент для выделки кожи) выскребли, — промолвил Мургани, затапливая печку.
— Пусть будет так. А ты сейчас с палатки снег выбивал. Он что, ночью лег? — спросил Кэлками, обувая короткие торбаса, чтобы выйти во двор.
— Да, ночью прилично выпало снегу. Во дворе кругом бело, будто снежная гроза прошла, — ответил Павел.
— Вы сами без нас позавтракайте, мы чуть позже встанем, — сказала Варвара, выглянув из полога.
— Да отдыхайте, кто вас торопит. Мы сейчас за оленями сходим и опять к палатке поедем. Дел много и, наверное, снова поздно приедем, — ответил Павел Варваре. — Кэлками, а вам когда забить еще оленя? Это в основное стадо нужно ехать, чтобы жирного выбрать, — сказал Мургани. — Я уже думал об этом. Если сейчас поехать в стадо, полдня потеряем. Мясо надо разделывать и морозить, целиком же тушу не повезем, перегреется и пропадет, — ответил Кэлками.
— А давай-ка сделаем так. Время у вас есть, в любой день, завтра или послезавтра мы привезем вам мясо. Варя обработает и заморозит. Приедете и увезете домой без спешки, — предложил Мургани.
— Это хорошо, лучше и не придумаешь, — согласился Кэлками.