Кэлками и Акулина завтракают сегодня не спеша, попивая чай с бурдуком. Супруги еще с вечера обговорили, чем они сегодня будут заниматься.
— Ако, пару пустых мунгурок нужно будет держать в запасе, чтобы уложить мясо, когда нам привезут из бригады, — сказал Кэлками.
— Две порожние мунгурки у нас есть, я специально освободила, — ответила Акулина.
Все мясо, которое у них оставалось еще с охоты, они поровну распределили по всем мунгуркам. И полторы сумы заняло привезенное вчера свежее мясо.
— Еду возить тяжело не бывает, потому как мясо расходуется каждый день, — говорит Кэлками.
Пока он ходил к оленям, Акулина еще раз перебрала вещи и хорошенько укрыла на случай ветра и снегопада.
— Ты молодец, Ако. Я бы целый день копошился в вещах, — похвалил жену Кэлками. — Ты займись готовкой обеда, а я дров заготовлю. Вечер большой, много топлива уходит. Он насобирал тонкого сухостоя и на плечах перетаскал домой. Перекурив, разрубил на короткие чурбачки и сразу расколол на тонкие поленья.
— Кэлками, этой кучи надолго хватит, небось, устал. Отдохни, а то весь вспотел. Еда у меня готова, даже нимэн (кашу) из риса сварила, которую ты любишь. Заходи, обедать будем, — позвала она мужа.
Кэлками сам по себе непоседа. После обеда он пошел к оленям. Пробив целину, стадо поднялось на макушку сопки и, вдоволь наевшись ягеля, теперь отдыхало, лениво пережевывая съеденный корм. На вершине снег был более твердоват, нежели по склонам. Поэтому Кэлками решил согнать оленей обратно в низину.
«Пусть пасутся по склонам, чтобы зря не бить себе копыта…», — подумал он, поднимая животных с выбранных лежанок. Медленно потягиваясь, животные стали спускаться вниз. Оленям явно не хотелось покидать новое пастбище.
Кэлками снял лыжи, чтобы не скатиться вниз, и пошел пешком по тропе за оленями. Он, конечно, знал, что, отдохнув, животные снова вернутся назад, дорога-то уже проложена. У подножия возвышенности олени встали. Немного постояв, Кэлками повернул стадо в южную сторону вдоль подошвы и, загнав на целину, остановился. По его соображениям, здесь должен быть корм, притом ничуть не хуже, чем наверху, откуда он вернул оленей. Олени должны хорошо кормиться перед дальней дорогой в Камешки. Носком правой лыжи он раскопал снег до самой земли, чтобы воочию убедиться в наличии кормовых лишайников. Толстый слой нетронутого ягеля покрывал землю мягкой медвежьей шкурой.
«Уж повезет так повезет. Пусть теперь отъедаются», — подумал Кэлками, доставая табак, чтобы покурить, пока олени станут раскапывать сыпучий снег, добираясь до корма.
Не доходя до палатки, он разглядел между деревьями двух привязанных оленей. Около привязи лежали два перевернутых седла, а рядом воткнуты в снег посохи. Кэлками сразу смекнул, что это олени охотников с соседней стоянки. Как он и предполагал, это были охотники из бригады Каяни Семена, Тылкан и Осип. И приехали они, чтобы предупредить Кэлками, что все охотники решили двигаться в сторону Камешков.
— Больше половины срока карантина миновало. Время не терпит. Поэтому будем кочевать замедленными темпами, без спешки, — сказал Осип.
— А когда откочевываете? — спросил Кэлками.
— Да завтра, — ответил Осип.
— Вот так дела, — только и промолвил Кэлками.
— И еще, Илани Антон спрашивал, будешь ли к нему присоединяться? — спросил Осип.
— Нет. Передайте Антону, пусть меня не ждут. Один за вами буду кочевать. Хлопот будет меньше, мои олени привыкли к своему составу. А то дичиться будут чужаков. К тому же большое поголовье получится, на отлов много времени будет уходить, — говорит Кэлками.
— Это действительно так, мы об этом думали, — ответил до сих пор молчавший Тылкан, продолжая пить чай из блюдечка.
— Ну а вы-то сами к группе Илани будете присоединяться? — спросил Кэлками у гостей.