— Все, поехали, — сказал Кэлками Акулине и направил Поктрэвкана на дорогу.
Лиственный лес по правой стороне Гижиги реже, нежели по левой восточной пойме бассейна реки. Но это только на небольшом участке, от устья Хайкамычака и до большой поляны Туртан. По пути попалась еще одна, но большая протока.
— Тёг! Тёг! Тёг! — предупреждала караван Акулина.
Дорога вывела на открытое почти ровное место. Отсюда след впереди проехавших охотников тянется в сторону пустынных заснеженных сопок с редкими полосами лиственниц, спускающихся в низменности по берегам оврагов и небольших речек, стекающих из недр каменистых россыпей. Кэлками догадался, что дорога пошла к перевалу на Алдыркачак (стрельбище). Между выпуклыми шапками невысоких гор виднелся и сам просвет перевала, как прорезь планки винтовочной мушки.
Кэлками хорошо знает это место. Сразу за перевалом берет свое начало речка Хякитандя, которая течет на юг в сторону Камешков. Но Хякитандя, немного не доходя до центральной усадьбы колхоза, круто поворачивает вправо и впадает в реку Тывтычан, которая несет свои воды к морю. По Тывтычану лосось тоже поднимается на нерест.
Илани — опытный охотник и с юности промышляет белку. Поэтому все выходы знает. Однако Кэлками сразу разгадал его маневр. Не доходя до реки Хайкамычак, Антон круто повернул направо к небольшой речке Долгычан, тоже вытекающей с перевала Алдыркачак.
Вообще этот перевал как таковой приходится водоразделом трех рек: Хайкамычака, Хякитанди и Долгычана. Но Долгычан не серьезная речка, а, скорее всего, большой и длинный ручей, правда, местами глубокий. Долгычан приходится левым притоком реки Хайкамычак, впадая в него в среднем течении. На Хякитандю можно перевалить со стороны как Хайкамычака, так и Долгычана. И наоборот, если уходишь на север, к примеру, на промысел, то, поднявшись по Хякитанде к перевалу Алдыркачак, можно спуститься по Долгычану или Хайкамычаку, чтобы попасть на реку Гижигу.
Видимо, Антон передумал доходить до Хайкамычака и стал подниматься по Долгычану, чтобы прямиком выйти к перевалу Алдыркачак, а затем скатиться на исток Хякитанди и спускаться по ней до поворота на Тывтычан.
«Логично, ай да Антон!» — Кэлками остановил Поктрэвкана и слез с седла.
— Ако, слезай, пусть Ирандя отдохнет. И олени отдышатся, а заодно посмотри, у тебя вьюки в порядке? Если расстроились, крикнешь, поправлю, — сказал Кэлками, прохаживаясь впереди оленей, чтобы размять ноги.
— Хорошо. Вроде все в порядке, — ответила Акулина. — А когда они тут прошли? Наверное, уже на Хякитандю перевалили? — спросила она.
— Похоже, что вчера, снег затвердел на дороге. Перевалить-то сразу не могли, конечно, далековато будет. Где-нибудь поблизости должна быть их стоянка, — ответил Кэлками, садясь в седло.
Дорога пошла по извилистым берегам Долгычана. Ссутулившись, Кэлками прочно сидит в седле, чтобы верховому оленю легче было нести его. В густом скоплении полегшего стланика на берегу круглого озерка дорога уперлась в стоянки. Как и предполагал Кэлками, охотники и вправду ночевали сегодня здесь. На потухших кострищах Кэлками не стал останавливаться, а поехал дальше. Сидя на спине Поктрэвкана, он обдумывал, как будет обгонять караван Илани. А то догонишь в тесном месте, где невозможно разойтись, и придется плестись позади. Хотя Алдыркачак — перевал небольшой. И таких за спиной Кэлками оставлено немало. Сейчас самое время обдумать, как он пройдет остаток пути до Камешков. А об обратной дороге он подумает потом, перед самым отъездом из села.
Очень много мыслей накопилось в голове охотника в последнее время. Поэтому свои мысли ему потихоньку надо распутывать, как следы петляющего зверя. Тогда не будешь отвлекаться на посторонние незначительные вещи. А лезть на перевал на ночь глядя, какой бы он ни был, не пристало. Перевал следует проходить днем, и чем раньше, тем лучше.
«Ай да Илани!.. Молодец, что тут скажешь». Быстро идут и след свой протянули ровно, будто по туго натянутому аркану ехали, срезая полузанесенные участки дороги, проторенные пастухами еще в середине зимы.
— Кэлками, подожди-ка, — прервала раздумья мужа Акулина.
— Чо, Чо! — Кэлками резко остановил разгоряченного оленя. Поктрэвкан остановился как вкопанный, будто на большой пень наткнулся.
— Что случилось? — громко спросил Кэлками.