— Как дела у Робина? Как Энн? — поддерживая разговор, спросил он.
— Все отлично, — я не стал упоминать того, что из-за каких-то важных документов меня могли убить.
— У меня такая дочь медленная, — рассмеялся он, но это больше походило на исторический смех, — Келли? Келли, Гарри тебя уже заждался! — громче произнёс мистер Уайт.
Послышался нежный голос Келли, а в следующую минуту я увидел её силуэт, который чуть освещал свет лампы, так как на втором этаже не было включено электричество. Она грациозно спускалась по лестнице, одна рука скользила по деревянным перилам.
И в эту минуту ни чай, предложенный Шейлой, ни голубцы, тоже предложенные ею, не могли меня отвлечь от неё. Я словно потерял дар речи, смотря на черное платье, которое достигало середины бедра и смотрелось на Келли просто изумительно, на идеальные локоны, на красивые стройные ноги, и мой взгляд опять перемещался вверх, к её сияющим карим глазам. Горло пересохло, а рука потянулась к верхней пуговице рубашки, растегивая её, потому что с каждой секундой здесь становится жарко. Я чувствую, как эта температура воздуха становится опасной для меня и для моего нутра.
— Может, мы начнём наш вечер, или ты будешь продолжать пялиться на меня? — с хрипотой в голосе поинтересовалась Уайт, и её лицо озарила улыбка.
Чёрт, страстное желание и гармоны во мне так и плещут. Все свидание я буду думать только об одном: поскорее бы снять с неё это чёртово платье.
Selena Gomez — Survivors
Pov Kelly
— И главное, молодой человек: доставьте мою дочь до двенадцати, — строго проговорил отец.
Я мысленно закатила глаза.
— Пап, не начинай.
— Хорошо, сэр, — кивнул Гарри, я украткой посмотрела на него, — Доставлю Келли по расписанию.
— Отлично, — пауза, — Гарри, я надеюсь на тебя, — мужчина положил руку на плечо парня.
— О боже, когда этот цирк закончится? — воскликнула я, — Пойдём, Гарри! — схватив кудрявого за руку, я повела его вон из дома.
— Келли, будь осторожна! — не угоманивалась Шейла.
— Я с Гарри, со мной ничего не случится! — спускаясь по ступенкам, также тянув Стайлса за собой, отвечала я, направляясь к его машине.
— Хотел бы я в это верить.
Захлопнув дверь автомобиля, я убедилась, что Гарри тоже на месте.
Я была слишком резка с родителями, но я не хотела, чтобы кудрявый подумал, что у меня семейка идиотов.
— Это было впечатляюще, — проговорил он, заводя машину.
Я только сейчас заметила на нем костюм, который просто отлично сидел на его теле. Кудрявые волосы, как всегда уложены назад, а глаза…в глазах можно утонуть, даже в такой темноте, как сейчас.
Заметив то, что я пару минут зомбированно смотрю в его сторону, Гарри усмехнулся, немного расслабившись.
То, как он улыбался, то, как он двигался, его запах, его глаза, все дурманило меня и заставляло выйти за рамки приличного. Хотелось накинуться на этого парня прямо сейчас и здесь, в машине, но принципы и воспитания не позволяли мне это сделать. Хотелось вновь ощутить вкус его пухлых губ, нежное касание его рук, тепло тела.
Но опять же воспитание и принципы.
— Поговори со мной, — разрушил тишину Гарри, сосредоточено смотря на дорогу.
— Куда мы едем? — этот вопрос был банальным, но существенным.
— Это секрет, — вновь улыбнулся, обнажая свои зубы, парень.
Боже, я не могу смотреть на то, как он это делает просто так.
— Сделай одолжение: не улыбайся, — бред вырывается у меня изо рта, на что Стайлс прокашливается и приподнимается на сидении.
— Мне уже улыбнуться нельзя? — приподнимает бровь он, и опять узел в животе завязывается у меня.
Что он, чёрт возьми, хочет добиться своими соблазнами? Да какие к черту соблазны? Он просто улыбнулся, просто приподнял бровь, а это фантазия у меня уже не на шутку разошлась.
— О боже, — шепчу я, отворачиваясь к окну.
За окном расстилается ночной вид на Хитлвуд, который очень даже впечатляет. Магазинчики, ларьки, здания светятся яркими огнями, разноцветные гирлянды висят на деревьях, будто сейчас какой-то важный праздник, тёмное небо озарили звезды и месяц. Машин не так много, что позволяет нам ехать в указанное Гарри место быстрее.
— Сегодня ты странная, — тихо сказал он.
Знал бы ты из-за кого я такая.
Я молчу.
— Келли, чёрт возьми, ты можешь объяснить мне, что происходит? Тогда, когда мы.- пауза, я поворачиваю голову, — После той ночи ты вела себя нормально, а сейчас вновь странно. В этом виноват я?
— Нет, — сжимая губы, говорю я.
Гарри смотрит на меня.
— Тогда почему? — задаёт вопрос.
Почему? Он ещё и издевается? Мне очень сложно понять, что мы уже являемся кем-то друг другу. Это как безысходность, от этого не уйти. А когда на тебя ещё и давят? Ты тогда вообще перестаешь что-либо понимать, и все мысли спутываются. Чёртова любовь. Я ненавижу её, и я ненавижу Гарри за то, что он вынуждает открыться ему.
— Останови машину, — прошу я.
— Зачем? Ты собираешься выйти? — с испугом спросил он.
— Останови машину! — громче говорю я, не в силах сдерживаться больше.
— Только после того, когда скажешь, что не собираешь уходить, — настаивает Стайлс.
— Да нет, чёрт возьми! Не собираюсь я уходить, — пауза, — Я хочу тебе кое-что сказать.
Стайлс останавливает машину возле бардюра.
Темно, по близости только деревья. Мы почти на выезде из Хитлвуда.
— Слушаю внимательно, — держась одной рукой для равновесия, парень устремил глаза в мою сторону.
Дух на несколько секунд захватило, но это не мешало мне стоять на своём.
— Ты хотел знать, почему я такая странная? — немного наклонившись к парню, спросила я.
Гарри напрягся, не сводя с меня глаз.
— Ты хотел узнать, почему я себя так веду? — наше расстояние сокращалось.
— Келли, что ты.
— Ш-ш, — приложив указательный палец к раскрытым губам парня, я одной рукой уперлась о свободное место на водительское сидении, — Я давно хотела рассказать тебе, но страх брал своё, — взгляд на пару мгновений застыл на губах, а затем резко переместился на глаза.
— Ты не пойми меня неправильно, — атмосфера начала наколяться, а температура в салоне повышаться, -.чёрт, я даже связать свои слова не могу, потому что ты так влияешь на меня.
Стайлс разместил руки на моей талии, придвигая ближе к своему телу, тем самым проявляя инициативу и заинтересованность в этом ‘разговоре’.
— Келли.
— О нет, молчи, — я вновь его заткнула, — Ты хотел знать причину, поэтому слушай. — полушёпотом сообщила я, невесомо докасаясь до губ кудрявого.
Со рта парня вырывается резкий выдох.
— Ты на меня сильно действуешь: твоя улыбка, — шепчу, легко целуя уголок губ, — твой запах, — наклоняю голову и втягиваю запах, который заставляет мою душу биться в конвульсиях, — твои глаза, — поднимаю голову и всматриваюсь в темно-зеленые, полные желания, глаза, — Теперь ты видишь, почему я такая странная?
Я прерывисто дышу, когда руки парня медленно двигаются вверх по бедрам, задирая платье.
— Я хочу тебя, прямо здесь и прямо сейчас, — хриплым голосом, пропитанным до самых низов сексуальностью, шепчет он.
— Так возьми меня, — за меня говорит моя тёмная сторона, которая, в данный момент, доминирует.
Не знаю, что на меня нашло, не знаю, что на меня действует, но я готова наплевать на все принципы и воспитание, о которых думала в начале нашей поездки.
Отлично, я превращаюсь в плохую девочку.
— Ты хочешь этого?
— Ты спрашиваешь, будто у нас это впервые, — я становлюсь уже нервной.
Гарри усмехается, хватая меня за зад и прижимая ближе к себе.
Далее происходит все быстро: мы перебираемся на задние сидение, платье, колготки летят в разные стороны, рубашка Гарри и штаны тоже, машина раскачивается, доверху заполненная стонами, ахами и охами, страстью и волшебными представлениями об оргазме.
Я думала, что наше свидание будет проходить иначе: романтика, романтика и ещё раз — романтика. Но то, что произошло, даже логике не поддаётся.