– Ничего-ничего, успокойся, – тихо сказал Гарион Лелдорину, который напрягся и побледнел от ярости при одном упоминании имени Закета.
– Но...
– Он в этом не был виноват, – продолжал Гарион. – Твой родственник погиб в битве. Такое частенько случается, и нет решительно никаких причин держать камень за пазухой. Ведь именно тайные обиды становились причиной прискорбных беспорядков в Арендии на протяжении долгих столетий.
– Уверен, что все вы узнаете Эрионда, в прошлом Эрранда, – с наигранной небрежностью произнес Шелк. – Перед вами – новый бог Ангарака.
– Новый кто-о-о?! – ахнул Бэрак.
– Но ведь должен же ты быть в курсе последних событий, дражайший мой Бэрак, – потупился Шелк, полируя ногти о ткань туники.
– Шелк! – укоризненно воскликнул Эрионд.
– Каюсь, – ухмыльнулся Шелк. – Не смог устоять. Достанет ли у тебя милосердия простить ничтожного грешника, о великий боже? – Он нахмурился. – Нескладно как-то выходит... Слушай, как теперь к тебе обращаться?
– Чем тебе не нравится имя Эрионд?
Релг смертельно побледнел и рухнул на колени как подкошенный.
– Прошу тебя, не надо, Релг. – Эрионд поспешно помог улгу подняться. – Кстати, мой отец передает тебе сердечный привет.
Релг затрепетал.
– Ну, а теперь, полагаю, настало время раскрыть один малюсенький секретик, господа, – хитренько прищурился Шелк. – Уверен, вы не забыли графиню Лизелль, мою дорогую невесту.
– Твою невесту? – воскликнул пораженный Бэрак.
– Надо же когда-то и мне остепениться, – пожал плечами Шелк.
Все сгрудились вокруг него, наперебой поздравляя. Бархотка, однако, отнюдь не выглядела довольной и счастливой.
– Что-то не так, дорогая? – с невинным видом спросил у нее Шелк.
– Не кажется ли тебе, что ты кое-что упустил из виду, Хелдар?
Тон Бархотки не сулил ровным счетом ничего хорошего.
– Что-то не припоминаю...
– Ты позабыл спросить моего согласия.
– Да неужели? Разве я об этом забыл? Но ведь не собиралась же ты отказывать мне?
– Разумеется, нет!
– Ну, тогда...
– Мне еще очень многое предстоит тебе сказать, Хелдар, – угрожающе произнесла Бархотка.
– Похоже, я начинаю из рук вон плохо...
– Хуже некуда, – согласилась она.
Они развели большой сигнальный костер прямо в амфитеатре, рядом с огромной драконьей тушей. Дарник смущенно перенес сюда при помощи волшебства огромную груду мокрых бревен, прибитых морем к побережью рифа. Гарион критическим взором окинул никуда не годное топливо.
– Припоминаю, как дождливыми вечерами мы с Эриондом из сил выбивались, разыскивая сушняк для костра...
– Но сейчас особый случай, Гарион, – извиняющимся тоном ответил Дарник. – Впрочем, если ты предпочитаешь иной способ развести огонь, то почему бы тебе не заняться этим самому?
Гарион ошеломленно уставился на кузнеца и вдруг расхохотался.
– Ты прав, Дарник, а я осел. Но, наверное, лучше не рассказывать об этом Эрионду.
– Ты полагаешь, он об этом не знает?
Друзья проговорили до поздней ночи. Столько всего произошло за то время, что они не виделись, – многое надо было обсудить, осмыслить. Но вот один за другим усталые путники начали засыпать.
До рассвета оставалось еще часа два, когда Гарион внезапно пробудился.
Его разбудил даже не звук, а свет. Вначале амфитеатр осветил ударивший с неба голубой луч, затем к нему присоединились другие лучи – они струились с ночного неба, напоминая стройные сияющие колонны – красные, желтые, зеленые... Были тут и такие дивные оттенки, которым даже названия нельзя было подобрать. Колонны расположились полукругом недалеко от воды, а в небе над ними, озаренный радужным сиянием, на огромных крыльях парил величественный белый альбатрос. Но вот внутри светящихся колонн постепенно стали вырисовываться сверкающие фигуры – Гарион уже видел такое в Хтол-Мишраке. Алдур и Мара, Исса и Недра, Чолдан и Белар – все боги были здесь, и лица их сияли радостью.
– Пора, – вздохнула Поледра, сидящая в объятиях Бельгарата. Она решительно высвободилась и встала.
– Нет! – страдальчески воскликнул Бельгарат. Глаза его наполнились слезами. – У нас есть еще время...
– Ты знал, что так случится, Старый Волк, – нежно сказала она. – Так должно было случиться.
– Я не могу еще раз потерять тебя! – объявил он и тоже поднялся. – Это лишено всякого смысла...
Он взглянул на дочь.
– Пол...
– Да, отец, – отозвалась она, поднимаясь на ноги. Дарник тотчас же встал рядом с нею.
– Теперь тебе придется управляться со всем самой. Бельдин, Дарник и близнецы тебе помогут.
– Неужели ты в одночасье оставишь меня круглой сиротой?