– А как можно не пялиться на эту махину? – огрызнулся Шелк. – Что-то сомневаюсь в полезности вашего открытия, Лизелль.
– Но девушка в это время ткала, Хелдар! Я сама пару раз в жизни этим занималась и точно знаю, что надо постоянно смотреть на свои руки. Она же оторвала взгляд от работы в ответ на вопрос Сенедры, но, спохватившись, сразу уставилась на холст в тщетной надежде скрыть свою оплошность. Я тоже закончила Академию, Хелдар, и читаю по лицам не хуже тебя! Девушка могла с тем же успехом выкрикнуть ответ во весь голос. Прорицательницы скрываются там, на горе.
Шелк состроил гримасу.
– Знаете, а она, возможно, права, – вынужден был признать он. – Этой премудрости хорошо обучают в Академии. Ведь если точно знаешь, чего ищешь, то читаешь по лицам, как по книге. – Он сгорбился. – Ну что ж, Закет, – вздохнул он. – Сдается мне, придется нам карабкаться на гору несколько раньше, чем мы предполагали...
– Я так не думаю, Хелдар, – твердо сказала Польгара. – Можно полжизни ползать по ледникам, но так и не отыскать этих прорицательниц.
– А у тебя есть лучшее предложение?
– И даже не одно. – Она встала. – Пойдем, Гарион. И ты тоже, дядюшка.
– Что у тебя на уме, Пол? – спросил Бельгарат.
– Мы поднимемся повыше и оглядимся.
– Но ведь я только что это самое и предложил! – воскликнул Шелк.
– Между нашими предложениями есть существенная разница, Хелдар, – мило улыбнулась Польгара. – Ты не умеешь летать.
– Хорошо, – обиженно нахохлился Шелк. – Если ты так ставишь вопрос...
– Именно так. Хорошо быть женщиной! Это дает массу преимуществ. Я могу себе позволить даже маленькую несправедливость, а ты, ввиду природного благородства и вежливости, вынужден с этим мириться.
– Один-ноль в пользу Польгары, – пробормотал Гарион.
– Ты все время это повторяешь, – недоуменно сказал Закет. – А что это значит?
– Просто народная алорийская поговорка, – объяснил Гарион.
– Почему бы тебе не сэкономить время, Пол? – спросил Бельгарат. – Попробуй посовещаться с объединенным разумом далазийцев, прежде чем начнешь махать крылышками.
– Прекрасная мысль, отец, – согласилась она, закрыла глаза и запрокинула голову. Но почти тотчас же покачала головой и вздохнула. – Они не пускают меня...
– Это само по себе можно счесть подтверждением нашей правоты, – хихикнул Бельдин.
– Что-то не пойму вас, – пробормотал Сади, потирая ладонью свежевыбритую голову.
– Спору нет, далазийцы мудры, – сказал ему горбун, – но вот проницательностью не отличаются. Нашим милым девушкам удалось выудить у них важные сведения. И если бы информация оказалась ложной, то далазийцам не было бы никакого резона отказывать Польгаре в общении с объединенным разумом. Коль скоро они не впустили ее туда, это значит, что мы напали на след. Давай выйдем из города, – предложил он Польгаре. – Нет надобности открывать им наши карты.
– Я не так уж хорошо летаю, тетушка Пол, – нерешительно произнес Гарион. – Ты уверена, что я вам нужен?
– Нам нельзя рисковать, Гарион. Если далазийцы против своего обыкновения сделали это место недоступным, нам может понадобиться помощь Шара, чтобы туда прорваться. Если мы сразу явимся туда с Шаром, то сэкономим время.
Гарион вздохнул.
– Может, ты и права...
– Держите с нами связь! – напутствовал их Бельгарат.
– А как же иначе, – брюзгливо откликнулся Бельдин.
Выйдя из дома, горбун осмотрелся.
– Думаю, во-он там хорошее местечко. – Он указал пальцем на рощицу. – Эти деревца надежно укроют нас от любопытных взоров.
– Хорошо, дядюшка, – согласилась Польгара.
– Вот еще что, Пол, – прибавил горбун. – И поверь, я вовсе не хочу тебя обидеть.
– Что-то новенькое в твоем репертуаре.
– Ты нынче утром в прекрасной форме. – Горбун ухмыльнулся. – Но тем не менее на горе вроде этой царит свой микроклимат и, что важнее, дуют свои, особые ветры.
– Да, дядюшка, я знаю.
– А я знаю, как ты любишь снежных сов, но у них оперение чересчур нежное. И если тебя подхватит горный ветер, ты рискуешь спуститься вниз нагишом.
Польгара внимательно взглянула на Бельдина.
– Или, может быть, ты хочешь, чтобы ветер повыдергал у тебя все перья?
– Как ни странно, нет, дядюшка.
– Почему бы не взять пример с меня? Вдруг тебе даже понравится быть ястребом.