Атлас снимал майку чирлидера, когда у его шкафчика возникла тень. Не просто человек — препятствие. Во главе стоял блондинистый и долговязый тип. На голову выше Атласа, с волосами, уложенными с дорогой небрежностью, и глазами цвета ледяной крошки. От него за милю несло деньгами и уверенностью, купленной с пеленок. Он и его кореши, такие же лощеные щенки, смотрели на Атласа с откровенным, брезгливым любопытством, будто рассматривали насекомое, посмевшее заползти в их мир.
— Внимание на центр зала, — насмехался блондинчик. — Наш акробат. Скажи, а в вашем цирке Нордсайда все такие... разносторонние? Или ты один умеешь скакать под музыку?
Его друзья ухмыльнулись. Атлас продолжил расстегивать наплечники, движения оставались плавными и экономичными, как при разборке механизма. Он отвернулся к шкафчику и чувствовал, как насторожились «Вороны».
— Смотрю, тебе особенно понравилось, — Атлас даже не повернулся. Для него такие мусор — огородное пугало с папиными деньгами вместо мозгов. — Жалеешь, что сам не записался? Могу поговорить с тренером. У нас демократично.
— О, спасибо, я пас, — блондин фальшиво улыбнулся, сверкнув ровными зубами.
— Зря. Тебе бы пошло, — Атлас бросил на него быстрый, сканирующий взгляд через плечо. «Цель: одна. Угроза: минимальная. Вердикт: неисправность, требующая устранения».
— Увы, не танцую, как девка, — слово повисло в воздухе, тяжелое и липкое.
В раздевалке стало тихо. Гомон сменился на тихие шепотки. Шум душа и общий гул внезапно отступили, будто кто-то выключил звук. «Вороны» начали медленно обступать мажоров и приготовились к драке.
Блондин, ободренный вниманием, сделал шаг вперед. Тактическая ошибка. Атлас щелкнул замком шкафчика и медленно, с почти театральной неспешностью, повернулся. Лицо противника превратилось в абстрактную мишень — набор точек для воздействия.
— Повтори, — Атлас посмотрел блондинистому прямо в глаза.
Одним жестом, резким и отсекающим, он остановил своих. «Моя цель. Мое устранение». Он лишь чуть склонил голову набок, продолжая сканирование. Тело излучало расслабленность, но каждый мускул уподобился сжатой пружине. Он видел, как напряглись плечи противника, сжались кулаки, дрогнул подбородок. «Эмоциональная нестабильность. Плохой контроль».
— Пляшешь, как... — начал блондин, его голос дрогнул от натужной бравады.
Мир для Атласа уже перешел в режим замедленной съемки. Он увидел лишь микродвижение — плечо оппонента подалось вперед, тело инстинктивно готовилось к толчку или удару. Этого достаточно. «Угроза идентифицирована. Запуск протокола нейтрализации».
Атлас не стал бить — слишком примитивно, слишком эмоционально, удел тех, кто не умел думать. Тело среагировало само, запустив программу, отточенную в переулках Нордсайда и доведенную до идеала на тренировках с рапирой. Рука рванулась вперед. Не для кулака. Для захвата. Пальцы, привыкшие сжимать рукоять инструмента, впились в мягкую кожу дорогого ремня. Атлас резко провернулся спиной к противнику, его корпус стал идеальным рычагом, и одним коротким, взрывным движением — протокол подавления сопротивления — он перебросил мажорика через бедро. Тот тяжело рухнул на кафель, и воздух с шипом вырвался из его легких.
Попытка резко подняться предсказуема. Атлас, не дав опомниться, точным движением ноги, как монтировкой, выбил из-под противника опорную руку. Надменная физиономия снова шлепнулась о пол. Нога Атласа приземлилась точно между лопаток, пригвоздив тело к земле. Схватив выбитую руку, он заломил ее в болевом, превращая конечность в рычаг, готовый сломаться под расчетным давлением.
— Повтори, — его голос был лишен тона, как у машины, мысленно вычислявшей угол следующего, калечащего рывка. «Винтовой перелом. Несовместим с баскетболом».
— Ах ты сучье отродье! Я тебя...
Атлас начал выкручивать руку, но его отвлекла железная хватка за плечи.
— Эй, братан! Стоп! Хватит!
Джером. Его голос, обычно громовый и простодушный, теперь обрел несвойственную ему твердость и плотность. Мощные руки, еще мокрые после душа, легли на плечи Атласа, готовые оттащить его, но пока лишь удерживая.
— Все, хорош!
— Назови причину, — с тихим, ледяным злорадством Атлас добавил давления на сустав. Блондинчик заверещал.