Атлас посмотрел на Джерома, на его перекошенное страхом лицо, на кирпичи, лежащие перед ними. Кое-что из своего небогатого, но сурового детства Эванс усвоил назубок: если обделался — не лезь в герои, не пытайся быть умнее всех. Ложись на дно и не мешай профессионалам, которые мастерски умеют убирать дерьмо. А это, что лежало в его рюкзаке, было дерьмом редкого, элитного сорта. Оставалось найти тех, кто специализировался на утилизации именно этого — редкого и смертельного — сорта. Атлас знал многих обитателей дна Нордсайда, но доверял единицам. Из двух полуволчат, выросших в этой грязи и знавших ее запах с детства, он мысленно выбрал того, с кем делил когда-то не только кров, но и утробу.
Заброшенная котельная в сердце промзоны была их штаб-квартирой, логовом, убежищем. Место, выбранное по принципу «подальше от чужих глаз, ушей и совести». Стены, покрытые многослойными, выцветшими шедеврами уличного искусства, глушили звуки так же надежно, как и гул ветра в ржавых артериях гигантских труб. Сейчас этот гул прерывали короткие, глухие хлопки, от которых в пустых глазницах окон звенели осколки стекла.
Джейсон, высунув язык от сосредоточенности, целился из тяжелого «Глока» в ряд ржавых банок на сгнившей балке. Оружие в его руках выглядело инородным телом: непослушным и грубым. Очередной выстрел — и банки остались невредимы, лишь заставив эхо покатиться по запыленному цеху.
— Эй, «Шарпшутер», дай-ка сюда, — Миа выхватила пистолет у него из рук одним резким, почти грабительским движением, прежде чем он успел возразить. Ее тонкие, но цепкие пальцы обхватили рукоятку с неестественной для девушки ее возраста уверенностью, будто это была всего лишь утяжеленная рапира.
Она встала в стойку — не идеальную, как в фехтовании, но устойчивую, низкую. Прицелилась одним движением, слившись с оружием в единый механизм. Она и пистолет стали частями одного уравнения, где результат — всегда летальный исход. Хлоп. Банка с грохотом слетела с трубы. Хлоп. Вторая. Хлоп. Третья. Она опустила руку с дымящимся стволом, и одинокий завиток дыма пополз к потолку. Взгляд, которым она удостоила Джейсона, был отточенной сталью насмешки.
— Учись, Форман. Это называется «контроль», — она небрежно, почти с пренебрежением, швырнула пистолет ему в руки, заставив того едва не уронить его.
— Развлекаетесь? — голос Атласа рассек гулкое пространство цеха, заставив их обоих вздрогнуть. Он стоял в проеме, его фигура была темным силуэтом на фоне гаснущего вечернего неба. — Или готовитесь к экзаменам?
— Чо как, мэн? — кивнул ему Джейсон, его дреды качнулись тяжелой, ленивой волной. — Чо, рожи помятые? Сидел кто на них? — он мерзко фыркнул, но смех застрял в горле, когда он разглядел выражение лица Атласа.
Атлас молча прошел к их импровизированному «столу» — старому верстаку, заваленному хламом. Скинул с плеча рюкзак и с глухим, зловещим стуком, отозвавшимся эхом по всему цеху, вывалил на стол четыре запечатанных полиэтиленовых кирпича. Белые кристаллы мутно поблескивали в полумраке звездами в закопченом небе.
— Нашли. В колесах «клиента».
Форман свистнул, низко и протяжно. Его глаза, всегда блестевшие азартом, теперь загорелись чистым, неприкрытым огнем жадности. Он сразу потянулся к одному из кирпичей, пальцы уже готовы были впиться в добычу, но Атлас остановил его:
— Грабли! Не наше!
— Вы, ребят, не мастер-клад подняли, а лабу обнесли, — Миа подошла ближе, ее взгляд мгновенно сменился с праздного на профессиональный. Она взяла один кирпич, взвесила его на ладони с привычной легкостью опытной фасовщицы. — Чистый, вроде. Льдинки без желтизны. Каждый грамм по четыреста. Общий вес... около полутора кило. Три с лишним фунта, Джейсон, — без очередного ядовитого комментария и закатывания глаз сестрицы не обошлось.
— А ты все как федералы меришь? — насупился он, чувствуя себя уязвленным.
— Эти ребята определяют тебе срок, так-то, — она отвесила ему легкий, почти ритуальный подзатыльник.