— А если сами Змеи спросят, каким левым дилерам попал их фирменный товар? — Джером, бледный, как мел, задал единственный логичный вопрос.
— А вот тут в игру вступает наш друг Ирландец, — с кривой ухмылкой пояснил Форман, — и говорит, что все нашел в старом диване на помойке. Идеальный кандидат.
— Все равно план — дерьмо, — Миа резко, с неприязненным щелчком, стянула перчатки, и провела ладонями по лицу. — Энди нельзя давать товар! Если хоть одна доза попадет не в те руки и вызовет шум — не копы придут. Придут Змеи, бензопила и бочка с кислотой.
— Но это же твой план, — напомнил Атлас, его голос звучал почти издевательски.
— Да! И он лучше, чем никакой! — На секунду злоба, настоящая, детская, проступила сквозь маску холодного стратега.
— И что предлагаешь? — Атлас уже чувствовал ледяную тяжесть в животе, зная, что ее ответ будет тем, от чего он бежит.
— Сдать Бешеным или продать по опту «усачу» всю партию. — Миа всегда предпочитала стратегическое отступление самоубийственной атаке.
— Я тебя услышал, — Атлас резко застегнул молнию на сумке.
— Нет, не услышал, если все еще планируешь сделать то, что собираешься! — она резко шагнула вперед и схватила его за запястье. В ее глазах горел не страх, а ярость отчаяния.
— Услышал, — он посмотрел ей прямо в глаза. Серые. Бездонные. Один в один его собственные. Два отражения одной и той же пропасти, смотрящие друг на друга с разных берегов. Он рывком вырвал руку, разрывая последнюю физическую связь, удерживавшую его от рокового шага. — Идем, народ.
Мастерс и Форман поплелись за ним к выходу, в серый свет надвигающегося вечера.
— Сука, — выдохнула Миа в пустоту, глядя им вслед. Ее плечи сгорбились на мгновение, сокрушенные тяжестью неизбежного. А затем, с глубоким, полным ярости вздохом, снова выпрямились, скомкала перчатки в кулаке, превращая их в бесформенный комок отработанного материала.
— Подождите! — Она на ходу застегнула куртку. — Я иду с вами. Кто-то же должен будет вызвать вам скорую, когда все это дерьмо рванет вам в лицо. Надеюсь, врачи умеют склеивать части тел после работы бензопил.
Машина, воняющая дешевым хвойным освежителем — тщетной попыткой заглушить въедливый дух страха и пота, — припарковалась в районе Дип Сеа в паре кварталов от Оушен-авеню. Буферная зона. Ни здесь, ни там. Пограничье между показным порядком парадной артерии и хаотичным, агрессивным пищеварением трущоб. Место встречи — у подножия ржавой пожарной лестницы, с которой когда-то спасали жизни, а теперь она была лишь путем для бегства или погони, уходящим в черную пасть сумерек.
Их уже ждал Эндрю. Его сутулая, субтильная фигура казалась еще хрупче, призрачнее на фоне облупившегося, как проказа, фасада. Он смахивал на испуганного паука, застывшего в ожидании мухи.
— Эй, Энди, — помахал Атлас, выбираясь из машины.
Воздух Нордсайда, насыщенный, спертый, с примесью гниющих отбросов, ударил в лицо после удушья салона. Ирландец нервно улыбнулся, оскалив мелкие, желтоватые зубы. Растерянный взгляд зацепился за Мию, которая вышла следом за Атласом, как продолжение тени. На бледном, рябом лице Ирландца отразилось неподдельное удивление.
— Мэймэй, мне сказали, ты... не в теме... — промурлыкал Энди.
Они инстинктивно сбились в кучку — бледный, уязвимый островок в темнеющем, враждебном океане кварталов Дип Сеа в окрестностях гостиницы Посейдон.
— Планы меняться, когда идиоты решают поиграть в русскую рулетку с полным барабаном, — коротко бросила она, запахивая куртку так, будто пыталась стать меньше, неприметней, слиться с кирпичной кладкой. Ее глаза уже шарили по улице, вылавливая в наступающих сумерках каждое движение, каждый подозрительный силуэт.
— Ладно, слушайте сюда и запомните, как Отец наш Небесный, — Атлас собрал всех возле машины. Голос — чисто гул подстанции с высоким напряжением. — Куки, ты с оптом. Джером за рулем. Не глуши мотор. Держи наготове. Мэймэй, ты с ним.
Взгляд переместился на сестру, внутри кольнуло что-то укорененное глубоко в крови — не просто беспокойство, а почти звериное, ревнивое право собственности на ее безопасность. Та, что шла за ним в огонь по своей воле, была в тысячу раз опаснее, чем она прошлая — которую он мог бы заставить.