Атлас шел, засунув руки в карманы куртки, чтобы скрыть их предательскую дрожь. Рюкзак с товаром тяготел к земле, будто набитый не кристаллами, а отлитыми из страха свинцовыми гирями. Рядом, на полшага сзади, вышагивал Форман. Его вечно сгорбленная спина и потухший взгляд были идеальной маскировкой — он выглядел как затурканный жизнью дилер, каких здесь были сотни, один из многих призраков этого ада.
«Бешеные Псы» должны были следовать за ними тенями, растворенными в черных провалах подворотен, за тонированными стеклами припаркованных внедорожников. Ашер божился, что за каждым их шагом будут следить. Но Атлас, напрягая все свое волчье чутье, не видел ничего. Не слышал условных сигналов. Не чувствовал прикрывающего взгляда за спиной. Только нарастающую, звенящую пустоту, которую заполнял гул чужого, враждебного города. Система дала сбой еще до начала операции.
Прошло три долгих, нервных часа, растянувшихся в липкую вечность. Они отработали уже несколько сделок — мелких, осторожных, как и инструктировали. Отдали пару пакетиков у «Посейдона», один — жуликоватому таксисту с вечно потеющими ладонями, третий ушел в кислотную темноту переулка за пачкой смятых купюр.
Атлас уже начал думать, что все это напрасный риск. Что крыса не клюнула. Что они просто торгуют проклятым товаром, как самые заурядные дилеры. Но потом что-то в воздухе переломилось. Пятый по счету покупатель, костлявый парень с глазами выжженной пустоши, вернулся через сорок минут. Не за новой дозой, а с деньгами — вдвое больше озвученной суммы.
— Слышь, где берешь? — его голос был хриплым, как наждак, и настойчивым, как зубная боль. — Этот... чистый. Дай контакты. По-братски.
Атлас, следуя инструкции, отмахнулся, стараясь, чтобы его собственный голос не дрогнул: «Удача, братан. Разовое. Не ищи, обожжешься». Но парень не уходил, его взгляд стал пристальным, изучающим. И Атлас заметил, как по ту сторону улицы, в угрюмой тени портала, замерли двое. Не полиция — у них была другая энергетика. Статичная, тяжелая, наблюдающая. Хищники, учуявшие свежий след. Именно тогда Атлас с ледяной ясностью понял — их вычислили. Слух о «чистом» товаре, как ядовитый газ, медленно, но неотвратимо расползся по венам Оушен-Авеню. Их рюкзаки превратились в яркий маяк, привлекающий уже не мелких воришек, а настоящих акул.
— Форман, — тихо, сквозь стиснутые зубы, просипел Атлас, стараясь не шевелить губами. — Пора валить. Щас как...
Но было поздно. Они не вышли из толпы. Они материализовались из самой темноты. Трое. Движения — выверенные, отточенные до автоматизма. Первый блокировал Формана, просто встав на его пути и вогнав плечо ему под диафрагму, вышибая воздух с тихим хрипом. Второй, проходя мимо Атласа, с разворота ткнул ему в бок электрошокер. Короткий, обжигающий разряд, от которого тело взорвалось белой болью, легкие отказались работать, а мышцы одеревенели. Этого мгновения хватило.
Третий, шедший сзади, мягко, но неотвратимо, как удав, подхватил его под руки, одновременно выдернув рюкзак одним резким движением. Весь процесс занял семь-восемь секунд. Со стороны это выглядело как небольшая потасовка между подвыпившими компаниями, тут же и затухшая. Дверь серого фургона, подошедшего точно к моменту, распахнулась и захлопнулась с глухим металлическим стуком. Двигатель взревел, и машина нырнула в поток машин, прежде чем кто-либо на тротуаре успел моргнуть.
Атлас, все еще давясь судорожными вздохами и чувствуя во рту привкус меди и страха, пришел в себя от резкого толчка. Его везли куда-то по ухабистой дороге. Фургон трясло, как в лихорадке, и он бисялся головой о холодный, маслянистый металлический пол. Рядом, тяжело и прерывисто дыша, лежал Форман. Бешеные... Они должны были быть здесь. Они должны были видеть, что «приманку» не снимали с крючка, а аккуратно, по-мясницки, обгладывали. Где же они, черт возьми?
На очередном повороте ослепительный белый свет фар выжег сетчатку даже сквозь щели в кузове фургона. Это были они. Старый, видавший виды «Форд Бронко» протаранил бы их сбоку, если бы фургон не рванул вперед в последний момент. Теперь они неслись по узким, как кинжалы, улочкам Дип Сиа, снося железные баки с оглушительным грохотом и заставляя редких пешеходов в панике отскакивать под забитые мусором подворотни. «Бронко» шел вплотную, его ксенон бил в заднее стекло, а массивный бампер с глухим стуком цеплялся за задние двери фургона.