— Останови его, — его собственный голос прозвучал чужим, сдавленным шепотом, обращенным к сестре, последнему якорю в этой реальности.
Она не двигалась. Стояла, как каменное изваяние, впившись взглядом в закрытую дверь, будто пытаясь прожечь в ней дыру.
— ОСТАНОВИ ЕГО! — это уже был крик, вырвавшийся из самого нутра, из той части, что еще оставалась ребенком, верящим, что старший брат — это навсегда. Атлас рванулся к сестре, вцепился ей в плечи, грубо развернул к себе. — Слышишь?! Он же...
Атлас замолчал. Слова застряли в горле, стоило посмотреть ей в глаза. Ни шока, ни ужаса. В них была та самая леденящая, безжалостная ясность, которая бывала у людей, принявших самое страшное решение в жизни. Миа не просто понимала выбор Ашера. Она приняла его. И в этом молчаливом принятии был страшный, неоспоримый приговор: никто и ничто не сможет остановить Кельта, когда его путь выбран. Атлас видел это в ее взгляде. И он знал — она права.
Хватка Атласа ослабла. Его руки бессильно опустились, повиснув плетьми. Миа, не меняя выражения лица, мягко, но с неотвратимостью судьбы высвободилась из его ослабевших пальцев.
— Собери наших, — тихо, но с отчетливым стальным стержнем внутри, который Атлас раньше в ней не слышал. — Через полчаса. На крыше.
Он уставился на нее, пытаясь понять, не сошла ли она с ума. Армейские жетоны холодом жгли ему кожу под майкой.
— Что?.. Что ты задумала? — Атлас снова потряс ее, но уже без силы, с одним лишь отчаянным, тонущим недоумением.
Ее губы тронуло подобие улыбки — безрадостной, острой.
— То, что следует. Если не можем отговорить дурака от самоубийства, — она пожала плечами с видом инженера, рассматривающего сломанный механизм, — значит, надо хотя бы попытаться подстелить ему соломки. Найти лазейку. Обойти систему. — Она посмотрела на него, и в ее взгляде вспыхнул холодный азарт гения, увидевшего нерешаемую задачку. — Обнесем Пэлисайдс.
Вопрос — сумасшедшая она или гений? — повис в сознании Атласа, как дым от сигареты Ашера: ускользающий, едкий, не дающий вздохнуть. Ответа не было. Было только действие. Он отшвырнул мысль в самый дальний угол мозга, пометив «разобраться потом, если выживем».
Холодный ветер на крыше выл, завывая в вентиляционных трубах и свистя в растяжках антенн, словно потерянная душа, не могущая найти покой. Он пробивался сквозь тонкие куртки, заставляя всех ежиться. Форман, скукожившись в потертом худи, смотрел на Атласа с немым вопросом, в котором читалось все — от собачьей усталости до немого вопля «опять это дерьмо, Эванс?».
— Эванс, — его голос был хриплым от ветра и выкуренной в одиночку пачки «Лаки». — Поздно. Холодно. Мне на точку пора, у Усача партия на подходе… Объясни, зачем мы здесь, пока я не решил, что прыгнуть отсюда — более рациональная и, главное, быстрая идея, чем очередная твоя авантюра.
Атлас посмотрел на него, затем перевел взгляд на сестру. Та, не обращая внимания на ледяную хлесткую стихию, уже устроилась на старом ящике и раскрыла ноутбук. Ее пальцы порхали по клавишам с привычной скоростью пианистки, словно она находилась в тихой, теплой комнате, а не на продуваемой всеми ветрами крыше, с которой открывался вид на помойку их жизни.
— Ашер идет в «Копи», — бросил Атлас просто, без предупреждения и предисловий. Двух слов хватило, чтобы лицо Формана застыло, а в его глазах погасла последняя искра надежды на спокойный вечер. — Вместо Хейза. За наш косяк. За Грейлифа.
Куки выругался, долго, грязно и смачно, обращаясь к безразличным небесам, к городу, ко всем богам сразу, потом с силой сплюнул в сторону парапета, и слюну тут же унесло порывом ветра.
— И что, мы здесь собрались, подписать прощальную открытку? — в его голосе звенела горькая ирония, прикрывающая нарастающую, липкую панику.
— Мы здесь, чтобы его подстраховать, — ровным, техногенным голосом вмешалась Миа, не отрываясь от экрана, где уже бежали строки кода. — Пока он будет искать смерть внизу, мы найдем ему свет в конце тоннеля. Буквально. Судья Соломон Ларссон — единственный оставшийся в живых, кто мог знать, где что-то спрятано. И если какие-то планы катакомб и существуют, то они пылятся в его архивах. В особняке. В Пэлисайдс.