— Мы че теперь, сраные Робин Гуды? Грабь коронованных? — Форман усмехнулся беззвучно, обнажив крупные передние зубы. — Серьезно, Эванс-он? Копы сейчас рыщут по городу, ищут того, кто прикончил их парня, а мы, вместо того чтобы залечь на дно, пойдем в логово к богачам, у которых связи длиннее, чем твое самолюбие?
— Ты чо разнылся, Форман? Угомонись, — Миа с удивительным, почти инопланетным спокойствием отнеслась ко всей ситуации. Для нее это была просто еще одна задача, головоломка, которую нужно решить. — Взлом и проникновение — для нас чисто вторник!
— Мы ничего не берем, — поправил Атлас, и в его голове уже складывался план, как четкая схема двигателя, где каждый винтик на своем месте. — Только сфоткать. Увезти с собой даже пыль с полок нельзя. Пришли, посмотрели, ушли.
— Угу, как в музее. У Ларссонов не просто дом, у них своя библиотека с городскими архивами, — продолжила Миа. — Соломон Ларссон сидел в горсовете как раз во времена той самой застройки Нордсайда и прокладки тоннелей.
— Больше века назад. Ты хочешь копаться в бумажках, которые старше Преподобного Кросса? — скривился Форман, с недоверием глядя на нее, будто она предлагала вскрыть египетскую пирамиду.
— Именно, — коротко кивнула Миа. — Если чертежи коммуникаций и есть, они там. Наша задача — найти, снять, исчезнуть. Никаких следов. Никакого шума.
— А как, позвольте спросить, о светлые, двинутые по общей фазе, умы? — с вызовом спросил Джейсон, но в его голосе уже проскальзывал азарт, привычная тяга к адреналину пересиливала страх. — У Ларссонов сигнализация лучше, чем в твоем фасовочном цеху! Туда мыши не проскользнуть.
— Сигнализация есть, — парировал Атлас, его голос обрел стальную, непоколебимую уверенность. — Нет грамотной оценки противника. Никто не ждет гостей из Нордсайда в библиотеке. Для них мы — ребята с пушками, а не с мозгами.
— Вы, ребят, всегда были маленько ебанько, да, — Форман с силой взъерошил дреды, — но щас выдаете просто лютую дичь... Изнанка мира, карты подземелий, столетние чертежи... Я думал, мы бабло делаем, а не в D&D играем.
— Ты взял бабло, Джейсон, — тон Мии стал безапелляционным, она впервые за вечер подняла на него взгляд, и в ее глазах читалось все, включая невысказанную, но понятную обоим цену отказа. — Ты в деле. До конца.
— Вырубим электричество во всем квартале, — негромко предложил Джером, до этого молча слушавший привычные перепалки. — Трансформаторная будка где-то на Маунтин-Драйв. Пустим угнанную тачку в будку, обольем все бухлом, обставим, будто водитель сбежал. Пока их резервный генератор заурчит и городские службы протрут глаза, у вас будет окно.
— Эм, ну ты-то куда! — фыркнул Форман и тут же получил от молчаливого громилы, короткий, увесистый шлепок по затылку. Миа лишь бросила на Формана сухой, предупреждающий взгляд, холоднее ночного ветра.
— Насколько этого окна хватит? — Атлас отсек все лишнее, его мозг уже превратился в живые часы, отсчитывающие секунды жизни брата.
— Минут двадцать. От силы. И я сильно накинул, — Джером мысленно прикинул изношенные городские сети. — Потом включится аварийный генератор, и все наши сказки пойдут по пизде.
— А его сможешь угробить? — Миа не собиралась останавливаться на полумерах. Ее логика была проста: если резать, так до трупа.
— В теории, да. Если это не дизель в подвале, которому плевать на все наши танцы с бубном…
— И сколько бензина нужно на дизель, чтобы прокормить такую махину, как Пэлисайдс? — скептически вставил Форман, потирая затылок. В его тоне слышалась горькая усмешка, и несколько человек невольно хмыкнули — нервной, сдавленной реакцией на абсурдность их плана.
— Пэлисайдс на границе округа. Скорее всего, они быстро переключатся на соседнюю сеть, — выдал прогноз Джером.
— Отлично. Значит, вырубаем два трансформатора, — Атлас произнес это с ледяным, безэмоциональным спокойствием, будто объявлял сводки новостей.
— Эванс, да ты ваще конченый! — взбеленился Форман, его нервы не выдержали. — Ты представляешь, сколько нам за такое светит?!
— За две угнанные тачки? — уточнила Миа с притворной невинностью, не отрываясь от экрана.
— За два ОКРУГА, оставленных без света! — Форман перешел на вопль, его голос сорвался в фальцет. — Это же не ларек с сигаретами обнести!