— Создание угрозы техногенной катастрофы, — ее голос зазвучал сухо, как шелест страниц уголовного кодекса. — От десяти до двадцати лет. Минимум. Но это только в нашем штате. Не в курсе, какие расценки у соседей, второй округ уже в Нью-Йорке, но это федеральный уровень…
— Поищи, блядь, в граммах! — злобно прошипел Форман.
— Два десятка лет тюрьмы против жизни моего брата? — Миа на секунду задумалась, словно взвешивала на невидимых весах. — М-да. Сделка так себе. Я выбираю Ашера. — И без тени сомнения она вернулась к ноутбуку, к миру кода и алгоритмов, где все просто и логично.
— Ты тоже конченая, — выдохнул Форман, смотря на нее с смесью ужаса и восхищения. — Вы. Вы оба.
— Ты взял бабло, Джейсон, — Атлас произнес эту фразу негромко, но так, что она прозвучала громче любого крика. В его голосе не было угрозы. Была констатация факта. Железного и неоспоримого. — Ты в деле.
Форман замер, посмотрел на их лица — на решимость Атласа, на фанатичную сосредоточенность Мии, на молчаливую мощь Эма. Он сгреб дреды в охапку и тяжело выдохнул, смиряясь с судьбой, которую сам же и выбрал.
— Ладно, черт с вами, — его плечи обреченно опустились. — Где мой чертов плащ и кинжал? Покажите мне эту сраную библиотеку.
— Значит, вам с Форманом — трансформаторы, — Атлас обратился к Джерому, его слова были четкими и рублеными, как команды на расстрельной площадке. — У вас двадцать минут, чтобы найти щиток резервного питания и угробить его. Нам с Мией — обойти охрану, пролезть в библиотеку и найти чертежи, пока вы будете душить второй округ.
— Коммунальщики и копы у округов разные, пока два дела свяжут в один случай, месяцы пройдут. Подозрений быть не должно, — Миа пыталась отогнать шторм словами.
— В теории, — Джером кивнул, его лицо не выражало ничего, кроме покорности стихии. — Но мы не знаем, сколько вы будете копаться внутри. С дуплетом получится около часа до полного блекаута. Хотите уйти по-тихому — придется ждать нас с Форманом.
— Бля, вы, ебланы, даже планировку этого склепа не знаете, а уже гоняете нас по всему Джерси! — Форман выл, но уже без прежней энергии, словно загнанный зверь.
— Все знают планировку позерских хором, — Миа с легким презрением щелкнула по тачпаду. На экране поплыла подборка фотографий: светские рауты, благотворительные приемы, гламурные фотосессии. Богачи, как мотыльки, всегда тянулись к свету софитов, выставляя напоказ каждую щель своего роскошного особняка. — Вот их главный зал. Библиотека — за дубовой дверью с бронзовыми молотками. Деталировку я выдернула из архива «Архитектурного диджеста» за 1998 год.
— Ну а как вы попадете внутрь, гении? По ковровой дорожке с шампанским? — Форман все еще цеплялся за скепсис.
— Здесь, — Миа снова ткнула в экран, на этот раз в снимок заднего фасада с огромной викторианской оранжереей. — Верхние фрамуги на боковом скате. Вечно приоткрыты на микропроветривание для драгоценных орхидей. — Она приблизила изображение, и все увидели ту самую, зияющую темным провалом щель. — Никто не проверяет то, что находится на шестиярдовой высоте. — Она перевела взгляд на Атласа, и в ее глазах вспыхнула та самая, знакомая ему по прошлым авантюрам, искра. — Ну что, братец, готов к паркуру?
Old Money
Особняк Ларссонов возвышался в отдалении, подобно кораблю-призраку, застывшему в море безупречно стриженых газонов и кустов самшита. Готические шпили и стрельчатые окна казались инородным телом, перенесенным из другого века в этот район тихой, пахнущей деньгами стабильности.
Высокий каменный забор, увитый плющом, опоясывал территорию неприступным кольцом, но, как знал Атлас, ни одна крепость не бывает идеальной. Их разведка указала на ахиллесову пяту — старый дренажный сток, скрытый буйными зарослями дикого плюща. Чугунная решетка проржавела насквозь, и несколько прутьев давно прогнулись под напором времени и грунтовых вод, оставив достаточно места для пронырливого, худого тела.
Влажная, апрельская земля проступала холодком через тонкую ткань штанов. Атлас лежал в кустах, впитывая в себя каждый звук: отдаленный, тревожный лай собаки, приглушенный гул машины на Маунтин-Драйв, шелест молодой листвы на ночном ветру. Он чувствовал, как по спине пробегает легкая дрожь — не от страха, а от адреналина и концентрации.
— Ладно, братки, по плану, — его голос был низким, едва отличным от шелеста листьев. Он кивнул в сторону двух теней под сенью векового дуба — Джерому и Форману. — Двадцать минут. Не подведите.