— Он для тебя не староват? — снова выдохнул Атлас, но уже без надежды на внятный ответ, с растущим ощущением, что почва уходила из-под ног не только здесь, в библиотеке Ларссонов, но и в понимании сестры.
— Обожаю винтаж, — отрезала она, пряча снимок во внутренний карман куртки.
Они выскользнули из библиотеки, прижимаясь к стенам, как тени, от которых отрекся свет. В голове Атласа, поверх чертежей тоннелей и пометок Сент-Анджело, теперь навсегда отпечаталась иная карта: лицо сестры, впившееся взглядом в мужчину из иного измерения. Тот странный, холодный свет в ее глазах обжигал Атласа изнутри куда сильнее, чем любая сигнальная лампа или окрик охранника. Он унес из этого дома не только цифровой призрак надежды для брата, но и трещину в фундаменте их общего мира. И из этой трещины на него смотрели глаза Мии.
Атлас уже выстроил в голове маршрут к свободе: оранжерея, дренажная решетка, ведущая в грязные, но родные объятия их реальности. Но едва они вынырнули в сумрак коридора, их настигли голоса из гостиной. Они вмерзли в нишу, скрывшись за тяжелой портьерой, от которой пахло пылью и лавандовым полиролем.
— ...до сих пор не понимаю, в чем причина, — это был голос Грегори Ларссона, ровный и раздраженный, как жужжание мотора люксового электрокара. Хозяин дома зажигал свечи в изогнутых канделябрах, стоявших исключительно для декора, но неожиданно пришедшихся к месту. — Службы отнекиваются. Говорят, локальный сбой.
— Локальный сбой, когда к городу приближается циклон? — в голосе Адама слышалась не тревога, а саркастическая усмешка, будто он разгадал дешевый фокус. — Очень удобно. Для домушников.
— Ты опять курил в библиотеке, — с подозрением спросил Грегори. В словах больше констатации, чем вопроса.
— Пап, не сейчас, прошу, — Адам возвел глаза к потолку, беседуя с небесами, которые явно были на его стороне. — У меня защита степени на носу, а тут еще это…
Атлас с сестрой пересеклись взглядами в полумраке. Циклон. Словно ледяное лезвие проехало по позвоночнику. Эванс бросил взгляд на высокое окно в конце коридора. За стеклом небо стало цвета чернил, а ветер уже гнул вековые деревья, словно травинки, обещая не дождь, а библейский потоп. Дренажный сток — их путь к спасению, через полчаса превратится в бурлящий водопад.
— Не нагнетай, Адам, — отрезал Грегори. — У нас целый штат охраны. А вот шторм... Метеослужба обещает нечто эпическое...
В этот момент Атлас почувствовал, как ледяные пальцы сестры впились ему в запястье.
— Мистер Ларссон, — к Грегори и Адаму подошел человек в безликом костюме, чья выправка отставного военного кричала о работе в «частном секторе». — У нас нарушение внутреннего периметра. Крышу в оранжерее вскрыли.
— Стеклянный купол? — Адам фыркнул, больше оскорбленный, чем напуганный. — Кто, позвольте спросить, бродячий цирк?
— Мы не знаем, кто, сэр, но не можем рисковать. Проследуйте, пожалуйста, за нами, — «костюмчик» действовал согласно общему протоколу безопасности. Отлично. Пусть уведет Ларссонов куда подальше.
— Что-нибудь пропало? — Грегори обманчиво спокойной походкой, не дожидаясь ответа, подошел к паре декоративных мушкетов времен Гражданской войны, висевших на стене.
Атлас узнал оружие. Такая же ржавая реликвия, правда, в куда более плачевном состоянии, пылилась у них в кладовке — наследие прапрадеда, воевавшего за северян. Все считали его хламом, пока дедушка Эванс в пьяном угаре не попытался свести счеты с жизнью и не разнес им вдребезги половину кладовки и своего черепа. Призрак того выстрела отозвался в виске Атласа тупой болью.
— Сигнализация отключена из-за сбоя... — запнулся «костюмчик».
— Отлично, — лицо Грегори озарила улыбка, лишенная тепла. Он снял со стены один из мушкетов. Дубовая ложа легла в его руку как влитая. — Так даже аутентичнее.
Движения старшего Ларссона были отточенными, будто он не раз в неделю любовался этим оружием, а ежедневно проводил по нему тряпкой, лелея память о насилии, которое когда-то построило их состояние. Грегори вскинул его, прицелился в воображаемого врага из прошлого.
— Ты все хотел на охоту стресс снять, — Грегори протянул оружие сыну. — Тут даже ехать никуда не надо, — он хитро усмехнулся.
— На охоту, пап, а не на слет реконструкторов, — скептически скривился Адам, но его пальцы уже обхватывали приклад, проверяя вес и баланс с врожденной, мышечной памятью. Слишком уверенно. Слишком умело.