Взгляды Атласа и Мии снова встретились, и в них вспыхнула одна и та же мысль, дикая и невероятная, переворачивающая все с ног на голову. Ашер не оставил им прощальный сувенир. Он оставил им координаты и отмычку. Послание, которое они были слишком ослеплены горем, чтобы разглядеть.
Они одевались молча, их движения — резкие, экономные, доведенные до автоматизма. Через пятнадцать минут они уже шли по безлюдным улицам, вязнув в промозглой тьме, подняв воротники. В кармане Атласа ключ постепенно грелся от тепла его тела.
Территорию складов опоясывала ржавая рабица, но ночь знала все ее язвы. Они нашли прореху и проскользнули внутрь, как тени. Но территория дышала. Из тьмы на них, пригнувшись к земле, понеслись две низкие, плотные тени с горящими угольями глаз. Сторожевые псы.
Атлас инстинктивно отпрянул, тело напряглось для прыжка, но Миа действовала иначе. Она резко опустилась на корточки, не выказывая ни страха, ни агрессии. Поза полного, почти животного понимания.
— Тише, тише, детки, — прошептала она, протягивая руку ладонью вверх, пустой и беззащитной.
К его изумлению, псы не рванули в горло. Они подбежали, виляя обрубками хвостов, и принялись обнюхивать ее пальцы, издавая короткие, довольные повизгивания. Миа сняла рюкзак и достала два завернутых в бумагу пакета — их собственный, не съеденный ужин.
— Вот, держите, обжоры.
Пока псы с хрустом уплетали котлеты из голубиного фарша, Атлас смотрел на сестру, и в его голове, наконец, с грохотом встала на место последняя деталь. Ее осведомленность. Ее уверенность. И теперь — прирученные за пару секунд и кусок мяса цепные псы.
— Вы с Форманом, — тихо сказал он. Это был не вопрос, а констатация. Горькое прозрение. — Вы уже грабили их. Тех, на кого ты вкалывала.
Миа не стала отрицать. Она лишь поднялась, вытерла руки о брюки и кивнула вглубь территории, в сторону, где угадывались призрачные очертания ангаров.
— Бокс 114. Идем. Пока сменка не пошла.
Они двинулись вперед, оставив собак доедать их ужин. Атлас шел, сжимая в кармане ключ, который внезапно стал обжигать ладонь. Он думал не о законе, а о том, что брат, уходя на смерть, оставил им не прощание, а шифровку. И это леденило душу куда сильнее любых сторожей.
Бокс 114 оказался неприметной металлической дверью в длинном ряду таких же. Замок щелкнул с сухим, гулким звуком, будто вскрывали склеп. Дверь со скрежетом отъехала вверх, открывая запах пыли, металла и одиночества.
Внутри, почти под самый потолок, громоздились картонные коробки. Безымянные, покрытые пылью времен, они были архивами чужой, отринутой жизни. Словно Ашер собрал здесь всё, от чего когда-то отрёкся, чтобы стать Кельтом.
Они принялись рыться, швыряя коробки на бетонный пол. Бумага, старые инструменты, папки… И тогда Атлас наткнулся на ту самую. Аккуратную, обвязанную бечевкой. Внутри, под слоем нафталина, лежало его прошлое. Погоны капитана ВВС. Поверх них — форменный китель с аккуратными строчками на месте сорванных наград. «Крест Летных заслуг» с надписью — «за операцию в провинции Дейр-эз-Зор». Рядом, холодные и безжизненные, лежали настоящие армейские жетоны Ашера.
Атлас взял их в руки. Металл был ледяным. Не реликвия, а кожа, сброшенная змеёй. Доказательство того, что «Кельт» стал не сменой личности, а смертью Ашера Эванса. И гробница, которую они вскрыли, оказалась настоящей. Вот оно — последнее пристанище их брата. Здесь похоронен капитан ВВС Ашер Эванс.
— Джулия ненавидела все это, — тихо сказала Миа, глядя на китель. — Говорила, армия чуть не забрала его навсегда. Он, наверное, хранил это здесь, подальше от ее глаз.
Атлас сжал жетоны в кулаке. Горькое разочарование подступало к горлу. Они рисковали всем, пробирались сюда, надеясь найти ключ к его исчезновению, а нашли лишь склеп его старой жизни. Стоило ли это такой тайны? Таких предосторожностей?
— Вот и все? — его голос прозвучал хрипло. — Его форма?
Он швырнул жетоны обратно в коробку. Звякнув, они отскочили от кителя. Миа смотрела на китель с погонами, и в ее глазах не было ностальгии. Лишь холодная, гранитная решимость.
— Его останки. Для погребения. Этого он хотел, — сестра говорила без тени сомнений, как если бы читала инструкцию. Все иллюзии остались у ворот склада.