Таким образом, Артём, не распыляя свои силы по всему периметру и, очевидно, грамотно воспользовавшись особенностями местности, испещрённой различными болотами разной степени проходимости, но, как правило, всё же непроходимыми, обеспечил важное обстоятельство.
Заключается же это важнейшее обстоятельство в том простом факте, что он мог за кратчайшее время в десятки раз увеличить плотность своего периметра в нужном секторе. Соответственно, ему достаточно было вовремя узнавать о попытках вражеского прорыва, а также реагировать на них.
Разумеется, и это, равно как и поддержание столь блестящего взаимодействия между частями, требовало, как ни странно, огромных усилий. Тем не менее, у него это всё же получилось.
В результате, 17 октября, когда намнеты, закончив свои попытки прощупать слабые места в обороне кольца, попытались прорвать кольцо, они не сумели. Обстояло это примерно так – сначала намнеты, причём весьма успешно, наваливаются всей своей массой пехоты на порядки северо-восточного сектора кольца.
Разумеется, намнеты желали сразу же после прорыва, бросив отягощающий их обоз, спрятаться среди непроходимых болот, где их не смогла бы эффективно бить арвернская конница, и оттуда уже как-нибудь вернуться на родину.
Скорее всего, попытаться спуститься к устью Луары вплавь по Севр-Нантез. Ну, а оттуда уже можно будет попасть прямо к столице, Кондевинкуму, если подняться вверх по течению самой Луары. К слову, сам Кондевинкум, он же современный Нант, расположен в месте впадения двух рек в русло Луары, Эдра и уже упомянутого выше Севр-Нантеза, недалёко от самого устья Луары.
Впрочем, это всё неважно – намнеты, несмотря на первоначальные успехи, когда они практически смяли, обладая многократным превосходством в численности, пехоту арвернов в данном секторе, проиграли.
Проиграли они потому, что с самого начала играли по правилам врага. Да-да, Артём, уверенный в своих силах, специально создал иллюзию, что данный конкретный участок значительно слабее, чем прочие. Это, разумеется, обнаружили разведывательные отряды намнетов, и немногим позже это стало известно уже высшему военному командованию их войска.
Конечно же, они тут же, не медля и секунды, попытались прорваться в данном участке, а Артём и не стал препятствовать им, позволив намнетам ощутить, насколько близко их свобода.
Разумеется, даже если бы они смогли прорваться и, раздобыв каким-то совершенно чудесным образом лодки, сумели бы спуститься вниз по течению, их ничего хорошего не ждало бы, так как там уже находился в условиях полной боевой готовности флот арвернов, осаждающий их столицу с речной стороны.
Тем не менее, Артём позволил намнетам вдоволь насладиться запахом близящейся свободы, осторожно поддерживая созданную им иллюзию. В момент же, когда он решил, что они пресытились сим ощущением, он ударил по ним всеми доступными силами.
И, говоря о «доступных силах», мы подразумеваем «все силы». Как не трудно догадаться, сначала к изначальным, уже истощённым пехотным частям присоединились ближайшие части, и уже затем всё остальное войско Артёма, приведённое его приказом в движение, обрушилось со всех сторон на бедных намнетов.
Таким образом, несмотря на первоначальное практически десятикратное превосходство намнетов в численности на конкретном участке кольца (4 000 против 40 000), очень скоро они снова оказались в меньшинстве, в то время как противник вновь превосходил их по численности в 2,5 раза.
Разумеется, войско намнетов в ходе начавшейся кровавой бойни было практически полностью уничтожено, и лишь жалкие остатки, уже под самый вечер, были принуждены к позорной капитуляции со сдачей всего оружия (для любого воина это считается позором).
Вот так, раз за разом, Артём, обладая военной инициативой, принуждал противника сражаться по его правилам. Разумеется, ничем хорошим для них это не заканчивалось.
Его безудержный натиск, вдохновлённый многочисленными примерами в лице Цезаря, Наполеона, Суворова и многих других полководцев (по крайней мере, на это его вдохновили их чрезмерно героизированные образы, отложившиеся в памяти Артёма), снабжённый собственным уже немалым военным опытом и обширными теоретическими познаниями супруги, был, воистину, неостановим.
Впрочем, ещё рано было радоваться победе. Предстояло очередное испытание. На этот раз – на море, на территории, крайне недружественной к любому. Тем не менее, это не испугало Артёма и его вооружённые силы, столь вдохновлённые собственными же победами.