К слову, о самом испытании. Возможно, кто-то уже догадался, но, очевидно, у намнетов есть свой флот. Вообще, было бы странно, если бы у них его не было, учитывая их географическое расположение, и всё же, следует сообщить, что у намнетов был внушительный, насколько это возможно для кельтского племени на самом отшибе Галлии, и весьма хороший, между прочим, флот.
Более того, знакомый с местностью и снабжённый опытными моряками, привыкшими к морской навигации в Атлантическом океане и, в частности, Бискайском заливе. Кроме того, он уже соединился с не менее боеспособным флотом венетов и направлялся к устью Луары, чтобы или сразиться там с флотом арвернов, или же заблокировать его, собственно, в русле Луаре.
Все эти факторы, не говоря уже о том, что корабельные мастера именно из этих племён занимались постройкой морского и речного флота арвернов, делали победу кратно сложнее и, к счастью или нет, оттого лишь слаще и желаннее. Разумеется, Артём, понимая, что дела его, кроме того, станут только хуже, если он закроется в русле Луары, вывел свой флот в море, готовясь к предстоящей битве.
Прежде, однако, он погрузил на свои корабли своих лучших солдат, чтобы они, действуя в роли морской пехоты (под данным термином, к слову, понимается обычная пехота, погруженная на обычные корабли, а не современное значение данного понятия), стали ключом к его победе.
Разумеется, Артём действовал в рамках средиземноморской военно-морской традиции, преимущественно римской, к слову, а потому подразумевал, что его флот агрессивно и быстро сблизится с вражеским, после чего приступит к абордажу.
Собственно, именно при абордаже опытные и, естественно, крайне опасные солдаты его регулярной армии, по замыслу Артёма, и должны были показать себя в наилучшем свете, завоевав своему владыке победу.
Впрочем, у соединённого флота намнетов и венетов были другие планы…
Глава 48. В тихом омуте черти водятся...
… Cave tibi a cane muto et aqua silente …
Собственно, союзный флот венетов и намнетов, как не трудно догадаться, знал, на что способен флот Артёма, ибо, как ранее уже это упоминалось, те же люди, на которых держался союзный флот, являлись основополагающей составляющей и флота Артёма.
Если упрощать, именно они построили его флот и именно они составили основную долю его кадрового состава, а потому прекрасно понимали, на что способны его корабли.
Осознавая наиболее явные преимущества и недостатки своего флота, а также, по крайней мере, как им казалось, плюсы и минусы флотилии Артёма, они предполагали, что смогут выиграть за счёт большей численности и лучших прочностных характеристик своих кораблей.
В принципе, это было бы верным расчётом, так как эффективность тарана, на который они решили сделать ставку, зависит, главным образом, именно от опыта экипажа корабля, а так как он примерно равен, то на сцену выходит фактор, играющий им на руку – численность флота.
В распоряжении союзного флота находится 280 кораблей, в то время как у Артёма – лишь 140, то есть, в два раза меньше. Соответственно, «союзники», закономерно предполагая, что план сражения со стороны будут разрабатывать, главным образом, морские командиры из армориканских кельтов, обладающие тем же опытом и знаниями, что и они, ожидали, что флот арвернов прибегнут к таранной тактике.
Разумеется, в таком случае флот арвернов, при прочих равных, проиграет более многочисленному флоту венетов и намнетов в таранном столкновении. Собственно, в этом и был их просчёт. Конечно же, они не могли знать, да и не знали, что арверны прибегнут к абордажной тактике, так как не учли того факта, что арверны могут превратить свою мощную сухопутную армию в преимущество на море.
Естественно, они не ожидали, что арверны попытаются превратить войну на море в нечто, что будет похоже на сухопутную войну, где они, без сомнения, лучшие среди всех галлов. К сожалению, они имели дело с двумя попаданцами, один из которых более-менее хорошо знал историю пунических войн.
Да-да, речь идёт о том, что Таня, вдохновлённая тем, как римляне превратили войну на море в такую же войну на суше, чтобы нивелировать преимущество пунийцев в качестве и выучке экипажей, вдохновила своими детальными рассказами, в свою очередь, уже Артёма, игриво решившего, что он ничем не хуже римлян.
И, полагаю, он таки не хуже, если учесть тот факт, что в открытом морском сражении Артём выиграл. Выиграл он потому, что на корабль погрузил своих лучших воинов. Действуя как морская пехота, которая, кроме того, ещё и дополнительно удерживала команды, набранные из венетов и намнетов, открыто симпатизировавших их родичам, от бунта, она добыла своему полководцу победу.