К счастью для армии Артёма, все эти племена были отвлечены очередным нападением клятых германцев, от которых, к слову, белги страдали на протяжении всей своей истории (кроме того, многие белги имели кельто-германского происхождение, то есть, были потомками ранее нападавших германцев, влившихся в местную кельтскую общность), столь удобным для Артёма.
Полагаю, им очень понравился денежный подарок от Артёма, раз они столь удачно для Артёма решили заняться своим любимым делом – мародёрством и грабежом, причём не абы где, а на территории белгов. Впрочем, вполне логично, что им понравились изъятые у различных галльских племён монеты, статеры, выполненные из электрума.
Да, кстати, это не столь известный факт, но многие кельтские племена Галлии и Британии делали свои монеты по образцу статеров Филиппа II Македонского и Александра Великого, так как именно они попали в Галлию и другие области расселения кельтов в достаточном количестве через кельтских наёмников, служивших у вышеупомянутых личностей.
Впрочем, важно не это, а то, что Артём успешно экспроприировал неугодную ему часть монет, исключив её из денежного обращения, за счёт чего он, в частности, укрепил монополию наиболее ходовых монет Галлии – арвернских, так как эти он активно устранял её возможных конкурентов.
Кроме того – этим он упрочил зависимость всех остальных племён от арвернов в рамках денежного обращения, ибо только на территории арвернов, по крайней мере, на данный момент, производились монеты.
Ну, а в сфере кредитных денег засилье арвернов было итак абсолютным, ибо кроме них там никого, по факту, и не было, если говорить именно про галльские племена.
Впрочем, возвращаясь к теме покорения Галлии, необходимо отметить, что, покорив все ранее перечисленные племена, Артём уничтожил практически полностью существовавшие ранее силы восставших.
Как и было предсказано, оно проиграло, не сумев объединить все свои разрозненные очаги сопротивления в один мощный кулак. Более того, разделённые географическими условиями, они, в отличие от арвернов, народа с централизованным государством, и не были способны вовремя соединиться в один кулак, чтобы хоть что-то противопоставить своему главному врагу.
Помимо этого, часть племён, состоявших в сопротивлении, уже были истощены имевшим ранее конфликтом с арвернами, ибо оный их значительным образом разорил, лишил любой надежды на единение и заранее подготовил почву под их очень быстрое поражение.
Данные племена, наученные горькими поражениями, не обладали столь же рьяным духом, что и их коллеги, а потому, как уже было сказано выше, очень быстро вылетели из лагеря сопротивления, окончательно изменив своё мнение по поводу господства арвернов с резко отрицательного на вынужденно положительное.
Артём, действуя в привычной для него манере, не просто разбил восставших, но и уничтожил в них всякую волю к дальнейшему сопротивлению, учинив на их территориях столь страшные зверства и разрушения, что более восставшие племена не допускали даже мысли о любом сопротивлении его воле.
Впрочем, не сказать, чтобы оно исчезло насовсем. Наоборот, Артём методично и жестоко вырезал под корень каждое восстание, будь оно даже крохотным, и тем привёл под своё полное подчинение всю Галлию.
Подчинив их, он обратил свой взор на германцев, решивших устроить себе в Галлии дом – вагионов, неметов и трибоков, а также на батавов, мозоливших ему глаз.
Изгнав их всех с обжитых ими территорий, он расселил на их территории остатки тех племён, что сражались против него наиболее отчаянно, в основном, белгов, и, наконец, успокоился.
За всякой войной, разумеется, должен был следовать мир, предваряющий новую войну, и потому следующие пять лет для Галлии были последним мигом исцеляющего покоя, прежде чем ей предстояло с головой погрузиться в новый омут кровавой, воистину имперских масштабов жестокости…
Глава 49. Правая и левая щёки
… Nemo potest regere, nisi patiens …
Собственно, он и настал. Арверны, как ни странно, подчинили своей воле всю Галлию. Разумеется, это было ожидаемо от страны, на которую приходится 40% населения всего региона и которая является его финансовым, культурным, научным, производственным и политическим центром.
Впрочем, для существующего поколения это всё равно было более чем громадным потрясением. Поколение, родившееся всего год назад, жило ещё в раздробленной Галлии, обречённой на поражение против римского могущества, а младенцы, родившиеся в следующем году – уже в единой стране.
Конечно же, подобное эпическое событие, а иначе победу прогресса против сил реакции назвать нельзя, явилось ничем иным, как завершением предшествующей эпохи. По достоинству оценив всю значимость этого события, пускай даже и не явную, Артём возвестил о том, что новая эпоха, собственно, настала, и сделал он это, как не трудно догадаться, самым ожидаемым способом – объявив о создании новой Империи.