Собственно, именно это он и сделал, объявив на внеочередном созыве подконтрольного ему сената арвернов о появлении на политической карте новой силы – Галльской Империи. Воспользовавшись удобным моментом, он также заявил о грядущих масштабных переменах.
Кроме того, он также объявил о том, что уже в следующем месяце пройдёт «самая пышная коронация в истории всего человечества». Впрочем, Артём почему-то умолчал о том, что эта «самая пышная коронация в истории всего человечества» пройдёт за счёт налогоплательщиков (собственно, данный созыв сената был связан, главным образом, с обсуждением затрат на содержание царствующей семьи). Более того, он предпочёл умолчать об одном весьма приятном политическом сюрпризе.
Собственно о нём – здравствуйте, это христианство. Да-да, Артём, будучи более чем разумным атеистом, прекрасно понимал, для чего нужны любые организованные религии, будь то синтоизм, иудаизм или ислам – для контроля над массами, разумеется.
Ну, а что может быть удобнее в качестве инструмента подобного контроля, как не универсальная, подходящая любому народу, религиозная доктрина? Да и так уж просто получилось, что Артём, будучи выходцем из глубоко религиозной и крайне консервативной русской семьи, лучше всего был знаком именно с христианством.
В то же время, в его распоряжении были познания одного из самых значимых историков раннего средневековья, Тани. Так что, как вы понимаете, тут уж сам Бог, простите за каламбур, велел. Ну, а раз так, то Артём не посчитал плохой идеей принять корону от рук епископа Лионского.
Впрочем, необходимо сделать небольшое отступление. Начал Артём, разумеется, заблаговременно, и потому к настоящему моменту христианское движение зарекомендовало себя как безусловное добро с блестящей репутацией, занимающееся обеспечением беднейших масс и беженцев кровом над головой и какой-никакой едой, а также обучением детей всех сословий.
Как ни странно, универсальная религия, одинаково благосклонная к любому человеку, ничего не требующая от своих последователей, кроме любви и добра, дающее надежду и материальное обеспечение тем, кто всё потерял и был уже готов опустить руки, а также заботящаяся о будущем всех детей, быстро приобрела популярность.
Полагаю, Артёму даже не приходило в голову, какой фурор произведёт его «небольшой проект». Кто бы мог подумать, что всего за год его «небольшой проект» глубоко проник в самые разные слои населения, ассимилировав широкий круг языческих культов. Правда ведь, почему тот или иной божок, почитаемый в той или иной деревне, не может быть очередным святым?
Кстати, снова здравствуйте – это синкретизм, мощнейшее орудие в руках любой организованной религии. Разумеется, тут же вспоминается тактика сначала эллинистических правителей, в частности, например, Птолемеев, соединивших египетское и греческое язычество, а потом уже и римлян, без стыда и совести инкорпорировавших чужих языческих богов в свой собственный языческий пантеон.
Пожалуй, они – главные знатоки в искусстве убеждать чужие народы в том, что, в сути, их языческие боги – лишь одна из многочисленных проекций римских божеств. Луг, кельтское божество, по сути, продукт обожествления солнца – то же, что и Меркурий. Белен, кельтский, а если быть точнее, то галльский бог медицины – то же, что и Аполлон. В общем, типичная «римская интерпретация», но мы не об этом.
Мы, собственно, о «христианской интерпретации», и о том, что именно благодаря этому явлению христианство, как не трудно догадаться, стало самой распространённой религией в мире, и да – ислам, будучи второй по распространённости религией, тоже не брезговал абсорбцией предшествующих ему языческих верований.
И да, вы правильно поняли – Артём ударился в религиозный синкретизм. Собственно, благодаря этому, в частности, христианство и стало таким популярным. Впрочем, полагаю, вы всё ещё неправильно понимаете масштабы его проникновения.
Так вот, чтобы размах его распространения стал ясен, вот вам небольшой факт – всего через год христианство более-менее ранних образцов, запущенное Артёмом в массы, стало главной верой арвернов (именно арвернов). Ещё через год – главной верой уже всей Галлии, что существовала к югу от Луары.
Спустя ещё год, когда разгорелась «последняя междоусобица среди галлов» – главной верой всей Галлии, ибо появление значительных масс резко обедневшего населения стало прекрасной порой для христианства, всегда полагавшегося на маргинальные слои населения.