Аморально? Да! Жестоко? Да! Лицемерно? Да! Подло? Да! И всё же, это очень прибыльно, а потому капиталистов, хотя и не только они бы занялись подобным, конечно же, ничего не смущает. Меня это смущает, конечно же, но я стороннее лицо, всего лишь рассказчик, а потому – пусть, пусть будет.
Так или иначе, в отличие от предыдущих экспедиций, эта выдалась значительно короче, так как ни о каких дипломатических и торговых сношениях с местными не было и речи. Как говорится, сплавали, изучили местность, составили карту, взяли парочку сувениров и уплыли обратно.
Местных предполагалось полностью уничтожить, как бы жестоко это ни звучало, и потому уже во второй экспедиции участвовало сразу 8 каракк колониального флота, а также 20 000 солдат, 10 000 наёмных рабочих и 10 000 рабов.
Потратив год, а также потеряв за это время от тропических болезней примерно 14 000 солдат, примерно 5 500 рабочих и 2 000 африканских рабов, Империя смогла покорить весь остров Гаити.
Возможно, это покажется каким-то очень и очень неважным успехом, учитывая то, что за этот же период вся армия британского вторжения потеряла всего 12 000, но речь шла о полноценной очистке острова от всех аборигенов и постройке первого колониального поселения, причём всё это – в условиях тропического климата и трудностей со снабжением.
Тем не менее, пока эти ребята занимались выживанием в суровых и жестоких тропических джунглях Гаити, пытаясь уничтожить аборигенов, произошли ещё несколько экспедиций – к Багамам, к Юкатану, к Панаме и к Флориде.
Как ни странно, Империя решила освоить и эти рубежи также. Собственно, именно на это на она и направила все свои оставшиеся силы, в результате чего успешно завершило создание сразу нескольких колониальных поселений. Первое, расположенное на территории современного Порт-о-Пренс, называлось «Ново Картаго», или «Новый Карфаген».
Да, в чём уж Артёму не отказать, так это в весьма специфичном юморе – назвать первую же свою колонию в Америке «Новым Карфагеном»… это, должен я сказать, весьма иронично.
Хотя, не только иронично, но ещё и крайне оскорбительно по отношению к римлянам, уничтожившим этот самый Карфаген. Впрочем, это было бы слишком слабо, если бы не два других факта.
Во-первых, бухта Нового Карфагена называлась «Порт Суллы», а на территории центральной площади поселения установили бронзовую статую Юлия Цезаря. Причём установили её, направленной к историческому Карфагену, а мраморные блоки для пьедестала были взяты с руин самого Карфагена. Сама же статуя представляла явную аллегорию на то, что Цезарь – новый Сулла.
Подстава так подстава, ничего не скажешь. Тем не менее, даже после этого Цезарь мог бы как-то оправиться, восстановить свою репутацию, но по всему Риму, как назло, полезли слухи о многочисленных фактах коррупции, о превышении должностных полномочий, о фактах уклонения от налогов.
Тем более, что его «Записки об Иллирийской войне», представленные в Сенат, были совершенно разоблачены, как безосновательные и содержащие многочисленные факты умышленного подлога, утаивающие преступления Цезаря.
Анонимный источник, на которого ссылался Гай Клавдий Марцелл, один из главных политических врагов Цезаря, во время своей обвинительной речи против Гая Юлия Цезаря, предоставил «убедительнейшие доказательства его вины», немедленно продемонстрированные Сенату.
Разумеется, немедленно начались разбирательства, обсуждения преемника Цезаря на посту командующего, и всё это – в разгар войны в Иллирии. Вынужденный покинуть войска, он, разумеется, не сумел уследить за событиями в Иллирии, прибыв в Риме на время разбирательств.
Как результат, произошло очередное иллирийское восстание, в ходе которого были уничтожены 3 легиона, VII, VIII и X Конный, и ещё два, XI и XII, находились в критическом положении.
Более того, иллирийцы практически полностью уничтожили все его завоевания. Это была огромная политическая и военная катастрофа, и, очевидно, Сенат решил воспользоваться и этим фактом, чтобы уничтожить Цезаря.
Возможно, его союзник по триумвирату Помпей и заступился бы за него, если бы не то обстоятельство, что в прошлом умерла его жена, дочь Цезаря по имени Юлия.
Более того, в этом году умер и сам Красс, и, таким образом, Помпей вполне реально мог захватить фактически единоличную власть в вечном городе, и для этого необходимо было всего лишь уничтожить оставшегося триумвира – Юлия Цезаря.
Собственно, именно поэтому Гай Клавдий Марцелл, сторонник Гнея Помпея Магна и предводитель ультраконсервативных сенатских кругов, и выступил против Гая Юлия Цезаря.