– Разумеется, достопочтенный судья! Поначалу я не хотел верить злым языкам, обвинявшим Кельтилла в измене и предательстве, потому что я всегда считал его своим товарищем в великом деле по сохранению традиций наших предков, по сохранению нашего племени, однако совсем недавно на моего племянника было совершено покушение. Разумеется, я начал своё разбирательство, чтобы выяснить виновника – для этого я допросил рабыню по имени Мокк. Она созналась в том, что её подговорил к покушению весьма доверенный человек из окружения достопочтенного Кельтилла… – естественно, Эпоредорикс продолжил выставлять себя жертвой, прекрасно понимая, что если он преуспеет в этом, то ему будет гораздо проще победить своего врага.
– Неужели вы доверились словам жалкой рабыни? – с ехидной ухмылкой, будто бы повергнув своего врага, вмешался в рассказ Эпоредорикса непосредственно Кельтилл.
– Разумеется, нет. Ни один уважающий себя свободный человек не доверится словам того, кто обречён на жизнь в цепях. Именно поэтому я решил продолжить своё расследование. К сожалению, я обнаружил ряд доказательств, свидетельствующих о том, что достопочтенный старейшина Кельтилл действительно был замешан, так или иначе, в покушении против моего племянника. Во-первых, оружие, обнаруженное при нападающей, явно было произведено на одной из кузнечных мастерских господина Кельтилла, в чём вы можете сами убедиться, – внезапно, в зал вошли слуги Эпоредорикса, внёсшие ряд вещественных доказательств. В первую очередь, они внесли кинжал, на котором виднелась подпись одного из мастеров Кельтилла, подтверждавшая то, что этот клинок был изготовлен этим мастером. Собственно, именно на эту деталь обратил внимание сам Эпоредорикс…
– Мои кузнецы изготавливают самое разное оружие под заказы самых разных людей, в том числе и для торговли с самыми разными народами. Откуда же у вас тогда такая уверенность, что именно по этой причине я являюсь непосредственным заказчиком покушения на вашего племянника? – и вновь, с ехидной ухмылкой, Кельтилл поставил под сомнение слова Эпоредорикса, однако для того это не стало сюрпризом, так что он без единой нотки сомнения в голосе продолжил…
– Это правда – ваши кузнецы, достопочтенный старейшина Кельтилл, весьма известны во всей Галлии и даже за её пределами. Именно потому этот меч столь уникален – в отличие от массового товара, которым довольствуются обычные люди, этот клинок – именной. На нём выгравировано имя вашего брата – Гобаннитиона, что также подтверждает моё предположение о том, что вы замешаны в покушении на моего племянника, – безжалостно наступать на оборонительные позиции Кельтилла. Естественно, кинжал был искусной подделкой, истинность которой было невозможно установить, особенно сейчас, когда Гобаннитион, находящийся вдали от племени на время похода, «нечаянно умер» во время одной из стычек дружины царя с вражиной…
– Не может быть, чтобы это был его кинжал! Ложь! Клевета! – естественно, Кельтиллу не оставалось ничего, кроме как отрицать очевидное.
– Извините, достопочтенный старейшина Кельтилл, однако нам необходимо взять вас под стражу на время разбирательства, как обвиняемого, – ну и, разумеется, Эпоредорикс тут же воспользовался моментом, так как Кельтилл сам себя поставил в крайне неудобное положение, чтобы лишить его возможности как-либо повлиять на ход дальнейших событий. К счастью, так как речь шла об обвинении в тирании, то никаких проблем с задержанием быть попросту не могло, ведь любая помощь «тирану» в освобождении от «справедливого суда» – пособничество тирании, что, как и само стремление к установлению своей единоличной царской власти, карается высшей мерой наказания. Да-да, у кельтов, в отличие от многих других преступлений и проступков, где деликт разрешается, чаще всего, простым возмещением ущерба, это преступление касается смертной казнью.
– Вы не посмеете! Я старейшина! – к счастью для Эпоредорикса, его оппонент, известный своей импульсивностью и глупостью, лишь продолжил ухудшать и далее своё положение.
– Надеюсь, вы сумеете успокоить себя… – едва лишь Эпоредорикс начал своё злорадство, как тут же его оборвали, буквально на полуслове.
– Господин Эпоредорикс… полагаю, нам необходимо для начала более детально выслушать вашего племянника, – естественно, никто иной, кроме как сам вергобрет Валетиак, не посмел бы прервать одного из влиятельнейших людей племени, когда он только-только вошёл во вкус и наконец-то начал получать своё извращённое удовольствие от сего процесса. Собственно говоря, это он и был.