Это, а также то, какие просто невероятные усилия были приложены Артёмом для широчайшего распространения этой легенды, и стало фундаментом того, какую популярность и живучесть приобретёт данный миф.
Собственно, Марк Антоний, в отличие от предыдущих ребят, был не просто достаточно осведомлён о существовании подобной легенды, но и был достаточно умён, чтобы подхватить её и в дальнейшем активно поддерживать.
Таким образом, «Александрия Индийская» стала своеобразным проявлением лести Марка Антония в отношении Императора. И, чтобы сделать ему ещё большую лесть (к слову, «Александр» оценил подобный жест по достоинству, прислав Марку подкрепление из 10 000 солдат и 12 пушек), он решил завоевать огромные территории…
И, как ни странно, именно этим Марк Антоний занялся. В отличие от других имперских полководцев, также занимавшихся колонизацией обширных пространств обеих Америк, он более прочих был сторонником мягкой силы.
В отличие от упомянутых ранее Луция, Гнея и Публия, а также других колонистов, он быстро вник в культуру местных племён. Разузнав о ценностях, идеалах и идеях местных туземцев, он столь же скоро осознал, что местные индейцы не привыкли к рабскому труду, не приемлют самой идеи лишения свободы и в целом очень сильно отличаются как от европейцев, так и от африканцев.
Понимая и принимая культурные различия во внимание, а также учитывая довольно дружелюбное отношение индейцев к европейцам, овеянных определённым ореолом неизвестности и религиозного мистицизма, а также натянутые отношения между самими индейцами, Марк избрал политику «мягкой» силы своим главным методом завоеваний.
Заключая союзы с теми племенами индейцев, что были ему выгоднее прочих, он не лукавил. Напротив, он решительно поддерживал их в практических любых начинаниях, чем завоевал среди союзников уважение и доверие. Впрочем, одновременно с этим, демонстрируя свою военную мощь, он внушал их врагам, а равно и своим союзникам, необходимый страх.
Как ни странно, племена, возвысившиеся за счёт Марка, очень быстро рассорились даже с теми племенами, что им некогда благоволили или по отношению к ним были нейтральны. Не обладая достаточными силами для самостоятельного сопротивления своим новым и старым противникам, они оказались в полной зависимости от его воли.
Кроме того, наладив с ними активную торговлю, Марк, обладающий уникальными и эксклюзивными товарами, которые очень быстро стали неотъемлемой частью жизни индейцев, поставил их ещё и в зависимость экономическую.
Тем большую, что активная торговля европейцев с индейцами, как ни странно, активно привлекала европейских колонистов. Индейцы обладали рядом ценных товаров, вроде помидоров, картофеля, кукурузы, какао, папайи, красной древесины и так далее. Европейцы – промышленными товарами и рядом других, не менее важных продуктов.
Индейцы, заинтересованные в торговле с европейцами, налаживали торговые контакты с европейскими поселениями, которые, в свою очередь, активно росли, так как подобная торговля приносила хорошую прибыль, и вследствие этого постоянно росло благосостояние уже прибывших колонистов.
Рост благосостояния колоний сопровождался ростом потребностей, причём одновременно и качественным, и количественным. Рост потребностей приводил к росту предложения, удовлетворяющего эти потребности, а предложение представлено производством, и рост предложения – рост производства.
Рост производства неизбежно связан с появлением новых рабочих мест, а новые рабочие места должны быть кем-то заняты. То есть, новыми колонистами. Новые колонисты – это новый рост потребностей, а значит – новый виток роста предложения, отвечающего на спрос.
Всё это, как ни странно, сопровождается ростом торговли, а торговля – это контакт культур, подразумевающий обмен идеями. В случае с колониями, происходил культурный обмен с индейцами.
Одна из главных статей «культурного экспорта» – христианство. Христианство, как клей, связывающий разные народы вместе, был, разумеется, важнейшей из идей европейцев. Универсальная идеология, она выражала интересы вполне понятных правящих классов, а потому была также применима и к индейцам.
Тем паче, что эта универсальная идеология позволяла упрочить связи между двумя мирами, в чём были заинтересованы и индейцы, союзные Империи и Марку в частности, и сами европейцы, рассчитывающие при помощи появления очередного связующего звена расширить торговые и иные возможности.