– *Яростный галдёж толпы*, – впрочем, это было уже не важно – внимание зрителей было приковано к «теневой бухгалтерии» Кельтилла, естественно, сфабрикованной – тут и различные сомнительные финансовые сношения с эдуями и другими врагами арвернов, и различные подкупы, и свидетельства самых разных финансовых махинаций, и многое другое. Разумеется, этим занимались абсолютно все из присутствующих, это как пить дать, но в данный момент они делали то, что всегда делает общество, когда один из его членов лажает – клюёт его ещё свежий трупик, не оставляя бедолаге и шанса…
– Итак, досточтимые старейшины, что вы думаете о делах, совершённых господином Кельтиллом? – тем более, что выпал столь удачный случай – вся его «familia» знамо не знает, что их «pater familias» сейчас шинкуют на мелкие кусочки. В обычном случае столь влиятельный представитель родовой знати, скорее всего, просто бы призвал своих клиентов со всей Галлии и устроил бы шоу из разряда «Ты что-то хочешь сказать моим ребятам? Сколько у тебя людей? 600? Ну, а у меня 10 тысяч! Итак, ты всё ещё хочешь мне что-то сказать?», которое бы просто закончилось хорошеньким таким испражнением содержимого желудка всех членов совета старейшин прямо в штаны. Ну, а тут, ничего не зная, жертва сама попалась в силки, и осталось только в кратчайшие сроки уничтожить её, и, таким образом, избавиться от конкурента. Ну, разве кто-то откажется от подобного шанса?
– Нет прощения этому предателю! Казнить ублюдка! Изъять имущество в пользу племени! – хором кричали жадные ублюдки, уже делившие наследие Кельтилла в своих умах. Какая же классика – наблюдать за тем, как люди большее внимание обращают на удобный повод поделить чьё-то имущество, чем на повод наказать преступника, уличённого в покушении. Какая же классика – наблюдать за тем, как унылые лица старейшин, вынужденных слушать детали покушения, превращаются в заинтересованные, живые лица, как только речь заходит о деньгах.
– Итак, досточтимый судья, как вы могли заметить своим внимательным взором, совет старейшин предлагает суровое наказание. Впрочем, решение всё же за вами, досточтимый судья… – действительно, всё же последнее слово де-юре было за вергобретом, как судьёй. Де-факто же последнее слово было за сенатом, которому вергобрет был подотчётен, как избираемая должность сроком на один год. В связи с этим, как не трудно догадаться, Валетиак предпочёл не вставать на сторону тонущего:
– Преступления Кельтилла не могут быть прощены! Мы должны немедленно его казнить, чтобы избежать гнева богов! – конечно же, ему только это и оставалось сделать. Нет, конечно, он мог бы перенести дату вынесения окончательного приговора на более поздний срок, а Кельтилла отпустить домой, и тогда бы последний как-нибудь бы да попытался воспротивиться подобном беспределу, собрав всех своих клиентов для решительного боя стервятникам. Да, если бы он победил, то, скорее всего, он бы Валетиака щедро вознаградил, но это ж риск – а вдруг он проиграет? А вдруг он вообще не сможет собрать людей? А вдруг он долго не продержится, даже если захватит власть? Если хотя бы что-нибудь из этого случится, то всё, политическая карьера Валетиака пойдёт прахом, прямиком на морское дно, прямо вместе с Кельтиллом, и это в лучшем случае – в худшем же его попросту казнят. Как не трудно понять – этот вариант не ахти, особенно если учесть тот факт, что у него есть вариант просто пойти на поводу у остальной аристократии, позволив ей сделать задуманное, ведь в данном случае он улучшит свои отношения с ней, а возможно ему даже что-то перепадёт. К чему тогда риск? Примерно так, полагаю, и думал Валетиак, вынося своё судьбоносное решение…
– Совет старейшин благодарит вас за благоразумное, справедливое решение, – и, пожалуй, единственное, что осталось бы неизменным вне зависимости от того, чтобы он сделал – это ехидная ухмылка Эпоридорикса, которой он как будто бы утверждает своё превосходство над собеседником…
– У совета есть ещё какие-либо дела, требующие моего участия? – разумеется, из-за неё итак дерьмовое настроение Валетиака лишь ухудшилось, и всё же ему пришлось сохранить какие-никакие рамки приличия…
– Пожалуй, нет. Мы вас не задерживаем, так что не стесняйтесь мысли покинуть нас, если вы действительно устали – мы вас прекрасно поймём, – промолвил Эпоредорикс, одарив при этом Валетиака то ли жалостливым, то ли осуждающим взглядом…