Кроме того, они придумали просто гениальный план – создавать союзные им государства на рубеже с Империей. Всячески поддерживая определённую группу племён, они добивались консолидации региона под властью союзных им племён.
Вооружая их и помогая с развитием, они добивались их лояльности и включения в состав коалиции. Кроме того, они также помогали уже состоявшимся царством сохранить свою целостность и не утратить боеспособность.
Так, они активно поддерживали Буребисту, благодаря чему к 34 г. до н.э. полностью оформилось полноценное государство – Королевство Даков. На западе же, на территории Паннонии, вопреки возражениям Буребисты, позволили появиться государству паннонийцев – Королевству Бревков. Так как регион под своей властью консолидировал племенной союз иллирийских племён Паннонии, возглавляемый бревками, то и название было под стать.
Таким образом, на рубежах Империи существовало уже 5 враждебных ему государств, состоящих в одной коалиции. Впрочем, на этом козни персов и германцев (к слову, держите в голове, что Германия формально подчинялась Империи и воле Императора по федеративному договору) не кончились.
Нет, напротив, ещё с давних времён, примерно тогда же, когда они стали действовать на территории Дакии и Паннонии, персы и германцы стали подбивать и кочевников к формированию могущественных государств.
Так, в обширных степях за пределами Крыма появилось государство аланов (к слову, их потомки – современные осетины). Заняв обширную территорию от Днепра до Волги (то есть, они заняли территорию, примерно равную территориям белого Юга России, только без правобережной Украины и Крыма), они стали очередным участником коалиции.
К югу же от Ирана стали строить единое арабское государство. Собственно, его они построили более чем успешно, так как арабы имперцев просто ненавидели и потому всех членов коалиции как своих естественных союзников.
Мало того, что монополию отняли, чем лишили арабов хороших прибылей, так ещё и ряд рейдов на их территорию устроили, лишили жизни многих арабов и пытались насадить свою собственную веру (где-то вдали смеются германцы, паннонийцы и даки, верные христианству).
Нет, ну, веру имперцев то, конечно, арабы оценили по достоинству и приняли к себе на вооружение так же, как и парфяне, сделавшие это незадолго до этого (да-да, Иран – это страна с преимущественно христианским населением, смиритесь), а вот попытки лишить их прибылей – нет.
Различные уже существовавшие к тому моменту арабские государства весьма быстро объединились, тем более, что это требовала необходимость – от Империи исходила великая опасность, которой они могли противостоять лишь вместе.
Собственно, в 49 г. до н.э. арабы лишь углубили уже существовавшие между ними торговые (эти договоры они заключили, чтобы компенсировать свой ущерб от лишения монополии на транзит специй и благовоний за счёт расширения внутренней торговли) и оборонительные договоры (а эти – чтобы защититься от Империи).
Германцы и персы, служившие посредниками во время их конференции в Медине, смогли убедить многочисленные мелкие арабские государства объединиться в одно, а чтобы у них не было проблем по поводу того, кто займёт престол, предложили им на выбор персидского, паннонийского, дакийского или германского царевича.
Выбрали в итоге германского царевича, Сегимера, а чтобы последующие правители арабов имели хотя бы арабскую кровь, его женили на самой знатной арабской царевне, состоявшей в родстве с парфянской царской династией по материнской линии.
Как ни странно, по этой же причине она состояла в родстве и с правителем Ирана, ведь тот взял в свои законные жёны молодую царевну из династии Аршакидов. Весьма удобно, не находите? И иранцам угодили, и германцам, и самим арабам, в общем, всем угодили.
Собственно, с включением арабов коалиция, наконец-то, сформировалась окончательно, и всё последующее время занималась подготовкой к войне.
Ну, а Артём в 36 г. до н.э. наконец-то обратил внимание на то, что Империя фактически окружена недружелюбными ей государствами, однако было уже поздно – экономические санкции теперь слабо вредили уже сформировавшейся промышленной базе коалиции, а также её военно-промышленному комплексу.
В связи с этим, война оказалась неизбежной, хотя, будь Артём внимательнее, он мог бы уже давно сделать невозможной саму идею коалиции.
И, как ни странно, в связи с этим Артём не стал отчаиваться. Он – планетарный гегемон, империя которого обладает просто невообразимыми ресурсами. Собственно, ими он и решил воспользоваться, начав создавать величайший из существующих военно-промышленных комплексов.