– Тогда я, пожалуй, откланяюсь, – но, разумеется, у Валетиака уже просто не было сил как-либо реагировать на это, так что он просто встал и ушёл вместе со своей охраной к себе, домой.
Разумеется, совет старейшин не упустил возможности обсудить ещё парочку мелочей, после чего тоже стал потихоньку закругляться. Как-никак, дома их ждала целая куча дел, требующих их личного вмешательства, так что задерживаться здесь попусту им было просто-напросто не интересно.
Тем временем, всё это время Мандубракий, то есть, Артём, стоял и ничего не делал, помирая со скуки. Чтобы отвлечься от неё, он даже начал проводить в своём уме математические расчёты, а если быть точнее, то он на глазок прикинул угол крыши и через него нашёл длину балок, которые были бы необходимы для подобной крыши – всего лишь при помощи дискриминанта и теоремы Виета. Короче, развлекался по-своему! Впрочем, «счастье» рано или поздно должно было закончиться, и не было удивительным, что в определённый момент к глубоко задумавшемуся Мандубракию подошёл Эпоредорикс, весь на радостях.
– О чём же ты так глубоко задумался, племяш? – после чего с искренним любопытством спросил у того, чем же таким он занимается в своих думах далёких.
– Да так… – на что, естественно, получил уклончивый ответ. Ну, не рассказывать же Артёму ему, что он при помощи теоремы Виета вычислял всякую фигню? Как он объяснит ему теорему, которую должны будут придумать только через полторы тысячи лет? Верно – никак. Печально, конечно, но, увы, правда есть правда, и от неё не сбежать.
– Ну ладно! В любом случае, сегодня ты отлично себя показал! Всегда знал, что в тебе есть задатки оратора! Ну, а теперь – собирайся! Сегодня в нашей семье великий пир! Сегодня умрёт один из главных врагов нашей семьи! – ну, для кого праздник, а для кого горькая пилюля, возвращающая в жестокую реальность…
– Буду откровенен – мне плевать на Кельтилла. Мне ни холодно, ни жарко от его смерти. Что меня действительно волнует, так это то, сдержишь ли ты своё слово, данное тобой перед Мокк! – ну и, как не трудно догадаться, возвращённый в жестокую реальность из пространства своих далёких дум, Артём был далеко не в лучшем настроении. Да, было глупостью говорить нечто подобное, но что уж поделать – слово не воробей. Вылетит – не поймаешь!
– Ах, ты про ту рабыню? Удивлён, что тебе это действительно важно… хотя, раз уж ты задал подобный вопрос – да, действительно, я освободил их от рабского положения и озаботился их материальным благополучием. Как-никак, каждая услуга должна быть отплачена, а уж действительно важная услуга нашей семье – особенно щедро вознаграждена. Хотя, если тебя так уж сильно интересует их дальнейшая судьба, то ты можешь узнать больше подробностей у моего распорядителя по делам вольноотпущенников. Можешь сделать это хоть завтра, если так уж хочется, – что удивительно, Эпоредорикс действительно собирался сдержать своё обещание. Хотя, стоит отметить, что в данном вопросе он скорее руководствовался тем, что подобный поступок поможет ему поддержать его добрую репутацию, ведь она – важный ресурс любого политика. В принципе, ничего удивительного, да и какая разница, если это в сути ничего не меняет? У девочек на горизонте светлое будущее, пускай и уплаченное кровью сестры. Ну, а то, что сам Эпоредорикс тоже получит определённую выгоду от этого – скорее приятный бонус, чем что-то плохое.
– Приятно знать, что вы держите своё слово, дорогой дядя, – собственно, этого Артёму более чем хватало для его внутреннего спокойствия. Стоит признать, его самого волновала не столько их судьба, сколько то, на чьих плечах будет лежать ответственность за них…
Глава 9. Недоразумение
Собственно, поэтому он забыл о них почти сразу же, предпочтя думать теперь о предстоящем пиру, на котором ему снова предстоит извиваться, подобно ужу, чтобы избежать любых подозрений…
– Дорогой дядя, я могу задать вам один вопрос? – внезапно, тишину, воцарившуюся между ними во время небольшой прогулки от суда до виллы, разорвал интригующий вопрос Артёма.
– Да, конечно! – тем временем, Эпоредорикс, уставившийся в пергамент с каким-то отчётом, написанным на греческом языке, одобрил его просьбу,
– И всё же, насколько велика мощь нашей семьи? Сколько у нас рабов? Сколько у нас должников? Сколько у нас тех, над кем мы покровительствуем? Сколько товаров мы производим? Как много из них уходит на продажу? – впрочем, Артёму, ничего не знающему о своём новом мире, было крайне интересно, что же за монстр такой, эта его «семья» и насколько широки её возможности. В связи с этим, не долго думая, Артём задал буквально миллион коротких вопросов, как бы в рамках одного комплексного вопроса.