– … – ну, а спутником ему была лишь гнетущая скука и тишина – если уж столь коварные враги разили его даже в современности, в условиях просто бесконечного потока контента, то глупо было бы ожидать, что в древности, когда у большей части людей и книг то не было, ему будет особенно веселее.
– Ну, это было быстро! – собственно, закончил он действительно быстро… с 1 подходом. Через минуту он сделал ещё один подход, ещё через минуту – ещё один, и так, пока все 10 не были исполнены в полном соответствии с «его» системой.
– … – что самое забавное, он всё это время продолжал говорить сам с собой. Наверное, чтобы просто отвлечься от гнетущей тишины. Тем более, что стены были очень толстые (необходимая мера, когда для тебя первостепенной задачей является удержание тепла в доме) и вряд ли охранники по ту сторону могли хорошо услышать его… или всё же могли? Полагаю, мы этого никогда не узнаем – вряд ли охранники проболтаются кому-нибудь о том, что их господин, как безумный, шепчется с пустотой, ведь одно дело, когда ты просто шутишь над странноватым поведением господина, а другое – когда ты претендуешь на возможный серьёзный ущерб его репутации.
– *лёгкая одышка* … наконец-то! – итак, приблизительно через 10 минут с начала упражнений, вздохнув с некоторой одышкой, Артём развалился на полу. Вероятно, всё же ему не стоило так нагружать себя – как-никак, он только сегодня оклемался, и ему не следовало сразу же нагружать себя настолько сильно. Пускай и, разумеется, нельзя отрицать необходимость длительной восстановительной терапии как таковой.
– … – впрочем, сделанного не обернуть, так что остаётся только надеяться на то, чтобы у бедного тельца Мандубракия, к которому Артём всё ещё не до конца привык (из-за чего даже пару раз чуть не споткнулся).
– Итак, пора бы заняться теперь чем-то более производительным – например, умственным трудом. Итак, что мы имеем… отсутствие бумаги как таковой, дорогой пергамент, который явно не передадут мне в распоряжение просто для удовлетворения моих хотелок. Кроме того, здесь нет никаких ручек, карандашей и ластиков, линеек, в том числе и логарифмических линеек, циркулей, штангенциркулей, рулеток, да и вообще практически всех современных приборов и инструментов. Вернее, даже если они и есть здесь где-то, то, скорее всего, не в том же самом виде, а кроме того – точно не здесь… ну, что же – я в полном дерьме! – и ведь действительно – большинство инструментов, которые знакомы нам по базовой школьной программе, здесь просто-напросто отсутствуют. Исключением, наверное, будет разве что линейка, которая всё же есть. Но не у всех народов, конечно же, а только у самых развитых цивилизаций, где существует потребность в точных измерительных приборах, что, как вы понимаете, не касается Галлии.
– … – и… да, он всё ещё говорил со стенкой.
– Ну, если судить чисто логически, то мне следует обратиться к Эпоредориксу. Ничего сам я, скорее всего, не сделаю, так что смысла просто торчать здесь, да размышлять о всяком – нет, – наконец, перед самым пиром, Артём встал с кровати, на которой размышлял в положении лёжа, и потопал в сторону офиса своего дядюшки, предварительно спросив о его местоположении приставленных к нему охранников.
… Спустя некоторое время, уже в офисе Эпоредорикса …
– Дорогой дядя, простите, что снова отрываю вас от работы, однако мне очень хотелось узнать кое-что… – чуть ли не влетев с двух ног, Артём, впрочем, максимально вежливо попытался обратиться к дядюшке. По крайней мере, настолько вежливо, насколько ему вообще позволяло его современное образование.
– Да нет, ничего страшного! Я уже как раз заканчивал, и очень устал, так что считай, что ты мне сделал услугу своим появлением, – естественно, дядя тут же отложил свои документы, записанные на пергаменте, после чего повернулся всем своим могущественным туловищем в сторону Артёма, так и не сменив своей вечно хитрой, вечно дразнящей улыбки. Впрочем, Артём уже давно привык к ней и не обращал особого внимания на неё, хотя она и раздражала его каждый раз, как он заострял на ней свой фокус.
– Полагаю, тогда я могу попросить вас об ответной услуге. Пожалуйста, позвольте мне изучить латынь и греческий – я желаю овладеть двумя этими языками в совершенстве, чтобы всегда иметь возможность изъясниться на сих языках. Лично я считаю это крайне удачным вложением… – естественно, прекрасно понимая всё значение момента, когда кто-то признаётся в том, что ты сделал ему услугу, Артём моментально ухватился за этот прецедент, как за спасительную паутинку, спущенную ему свыше.