Кроме того – как обладатель красного диплома о высшем образовании в сфере экономики (впоследствии он приобрёл ещё и высшее образование в сфере юриспруденции), он сумел, хоть и не без определённой толики связей, устроиться сразу после выпуска по своей специальности.
Таким образом, он проработал немногим более 20 лет по своей специальности, побывав в самых разных компаниях, где, разумеется, почерпнул «немножко» знаний ещё и у других рабочих – посредством дружеских и рабочих контактов с архитекторами, бухгалтерами, руководителями различных КБ и так далее.
К концу своей жизни этот человек содержал в себе просто монструозное количество информации – другое дело, что он просто не использовал полученные знания.
Так бы и остался весь этот комплект знаний бесполезным грузом, если бы не то обстоятельство, что он чудесным образом попал в тело молодого человека, обладающего просто феноменальной памятью.
Естественно, никуда, на самом-то деле, Мандубракий не исчезал – а если быть точнее, то исчезли обе первоначальные личности, и Мандубракий, и Артём. На их месте появился мутант – последствие синтеза двух этих личностей.
Конечно же, без проблем это не обошлось… но не будем сегодня об этом – я веду к тому, что благодаря тому обстоятельству, что Артём попал в тело Мандубракия, Артём значительно улучшил свой контроль над памятью, переведя его с уровня «ущербный» сразу на «феноменальный». В особенности за счёт неосознанного использования различных примитивных мнемонических техник (ну, а кроме того – новые гены означают и новое воздействие на организм, и, соответственно, личность) и немножко эйдетизма…
… Конец небольшого отступления …
– Начало нового дня – начало новой тренировки! – тем временем, пока мы болтали с вами о природе памяти Артёма, уже давным-давно наступило утро, и пришла пора для утренних тренировок – начал он, естественно, с разминки. Собственно, ею и закончил – если, конечно же, не считать одного печального кадра, на котором Артём еле-еле висел на низеньком турнике (турник мог быть спокойно поставлен и на более высокое положение, однако Артём правильно рассудил, что он и с низким уровнем едва ли сможет хотя бы висеть). Печально, конечно, видеть то, как человечище ростом около 185 сантиметров так страдает – держаться на носочках при упражнениях на перекладине просто унизительно для такого «лютого» спортсмена. К слову, в те времена подобный рост был верным признаком принадлежности к высшему сословию, потому что такие монстры могли появиться только в условиях стабильно обильного питания, что, как не трудно догадаться, явно было недоступно бедным и замученным крестьянам.
– Господин, ваши уроки скоро начинаются… – к сожалению, всё хорошее когда-нибудь кончается – равно как и в этом случае, рабыня, отправленная другим рабом, Софоклом, прервала тренировки Артёма (которые её, естественно, удивили).
– И правда… – разумеется, Артёма это несколько опечалило, но, как-никак, уже, итак, прошёл час с лишним с начала тренировки, и пора бы её было закончить. Сразу же после тренировок Артём, естественно, устроил второй приём пищи (первый был за час-два перед тренировками – тренироваться натощак крайне вредно и очень даже опасно). Ел он, как ни странно – не так уж и много. Несмотря на то, что активная спортивная диета подразумевает употребление большого количества белка, да и вообще большое количество калорий в рационе, Артёма нельзя было назвать едоком – он, в лучшем случае, мог съесть тарелку-две каши с утра. Он буквально через силу засовывал в себя еду, пытаясь побороть свою экстремальную худобу. Добился ли он чего-нибудь этим? Ну, наверное, стал на шажочек ближе к функциональной неязвенной диспепсии, не знаю даже.
… Тем временем, в другом краю поместья, пока Артём принимал второй приём пищи …
– Приветствую вас, господин! Погода сегодня особенно прекрасна, не находите? – тем временем, пока Артём снова через силу засовывал в себя еду, Софокл разговаривал с Эпоредориксом.
– Действительно – Галлия удивительное место, уникальное своей природой. Впрочем, я выделил в своём плотном графике немного времени для разговора с тобой не для того, чтобы провести его за бессмысленной болтовнёй о погоде, – естественно, он был здесь по весьма важному вопросу. Так что, как не трудно догадаться, на предложение поболтать о погоде он отреагировал весьма резко и довольно грубо.
– Как прикажете, господин, – и потому, в частности, Софокл не стал более раздражать своего хозяина своей «неуместной болтовнёй».