– Прекрасно. В таком случае, поручаю тебе свою даму сердца – препроводи её туда, куда она только захочет. Слушайся каждого её приказа, и береги как зеницу ока! Понял? – ну и, собственно, Артём отослал свою жену вместе с рабом, чтобы она заняла себя полезным делом на то время, пока заканчивают последние приготовления для приёма гостей.
– Так точно, господин! – внемля указаниям своего хозяина, раб уже готовился было покинуть его, как тот, вдруг, окликнул его:
– К слову, если с неё упадёт хоть волосок – тебе не жить, понял? – естественно, чтобы передать ему свою угрозу.
– Р-разумеется, господин! – конечно же, раб прекрасно понял, что к чему и, наконец-то, отправился вместе с «дамой сердца» Артёма, смущённой подобным обращением, дабы препроводить её туда, куда она только пожелает, как и было ему велено…
Глава 17. Немного странной теории
Артём же, пока Таня разгуливала по мастерским, дабы заказать самое необходимое, то есть, качественное конное снаряжение и обмундирование – по логике Тани оно должно было совершить военную революцию.
Её логика была проста – в рамках военного искусства времён поздней республики применение кавалерии в качестве главной боевой единицы войска было попросту невозможно в силу особенностей военного снаряжения.
Во-первых, не было каркасного рыцарского седла со столь характерными для него высокими луками (порой они доходили до торса, чтобы рыцарь просто не вылетел после своего же таранного удара, который мог достигать силы в 217 Дж).
Во-вторых, не было удобных стремян, с которыми можно было бы оторваться от седла и, таким образом, принять условное положение «стоя». Ну, и кроме того, без стремян, конечно, было неудобно ещё и в том смысле, что всадник сильнее уставал, особенно при езде по сложной местности. Верховой езде то всадник всё равно обучался без стремян, потому что иначе было бы просто трудно научиться балансу (а без него никуда, хоть со стременами, хоть без них) в седле, а так хотя бы удобнее разъезжать.
В-третьих, не было хотя бы кирасы – куда же в таком случае крюк для упора прицепить? На кольчужную рубаху? А ведь крюк, между прочим, увеличивал силу удара, в среднем, чуть ли не вдвое.
Таранный удар без крюка – 97, 100 или 127 Дж, или таранный удар с крюком для упора копья – 217, 216 и 206 Дж соответственно. Разница, как ни странно, на лицо.
А ведь тут бы ещё неплохо вэмплейтом обзавестись – это и дополнительная защита от снарядов, и дополнительная защита от ударов. Как-никак, вэмплейт, за счёт своей сильно вытянутой формы, отводил копьё противника в сторону, не позволяя передать всю кинетическую энергию удара, особенно опасного для рук всадника (как регулярно показывала практика, таранный удар любым копьём, и особенно тупым турнирным, мог спокойно поломать бедному противнику кости руки, несмотря на защиту в лице рукавиц)
В-четвёртых, где же взять отличных боевых коней? Не каждый ведь конь подойдёт для того, чтобы разъезжать на нём в весьма и весьма тяжёлых доспехах. Нет, наоборот – подойдёт только и только боевой, именно что верховой конь, специально обученный для мощного спринта с места.
К слову, раз уж заговорили о спринте, то крайне важно понимать, что средневековые рыцари не начинали галопировать чуть ли не за километр от противника.
Нет, они медленно, почти шагом, сначала приближались к врагу, и не потому, что не хотели, а потому, что не умели долго сохранять плотный строй, нога к ноге, при галопе. И это совершенно нормально, потому что сохранение строя – вовсе не тривиальный навык.
Нет, наоборот – медленно набирать скорость, сохраняя при этом плотный строй (в идеале - в две шеренги глубиной, чтобы в бой могла вступить как можно большая часть конницы, но для этого необходима отличная выучка, поэтому для рыцарского клина вполне нормальным было построение прямоугольником с глубиной в 30-40 шеренг, где будет достаточно выставить самых опытных вперёд, чтобы они просто повели за собой эту кавалерию), будучи чуть ли не в километре от противника, а потом ещё и настигать противника на полном галопе с тем же самым строем – вот вершина кавалерийского искусства.
И, к великому сожалению, так не умели ни галлы, превосходные всадники, ни какие-либо другие, не менее известные, в том числе и средневековые рыцари, даже когда речь заходила о военно-монашеских орденах. Этой вершины кавалеристы достигли лишь в XIX веке, да и то речь там уже шла о совершенно других людях, когда уже были специальные породы лошадей, муштра и всё прочее.