– Как вам будет угодно, господин! – вздохнув с облегчением, рабы моментально убрались из комнаты, и Артём снова остался один…
– Да уж… голова всё ещё раскалывается после того случая… – Артём, сетуя на скуку, попытался встать, однако быстро потерял равновесие и снова упал. На этот раз, к счастью – на пятую точку. Больно, да, но это явно не худшее из того, что могло случиться. С другой стороны – теперь Артём вспомнил, что это новое для него тело и ему придётся ещё очень долго его примерять на себе, прежде чем он наконец-то к нему привыкнет. Как-никак, некоторые люди и за десятилетия своей жизни не овладевают своим телом в совершенстве, а он и вовсе буквально недавно очутился в нём…
– Ёпрст… надеюсь, я не отбил себе копчик… – да и, кроме того, это не просто тело рандомного человека, а истощённое длительной комой тело рандомного человека – критическое невезение. Очевидно, так просто встать после почти целого месяца почти непрерывного лежания на кровати весьма проблематично – «его» мышцы успели частично атрофироваться, и было не так-то просто управлять этим телом, даже несмотря на его особые обстоятельства, так как оно было банально не готово к возобновлению активной физической деятельности опорно-двигательного аппарата…
– Кожа до кости… – худощавость же его нового тельца (как показывает практика, люди во время комы, даже если проводить специальные массажи, очень быстро «сохнут» из-за гипертрофии мышц), замеченная им во время короткого осмотра тела, лишь подтвердила бывшие у него опасения – он явно провёл в кровати не один день. Тогда же он, собственно, вспомнил о Мокк – скорее всего, ей приходилось в одиночку ухаживать за ним, и если бы не её усилия, то Мандубракий бы просто не дожил до этого момента. Он ей, по сути, обязан своей жизнью, если так вообще можно выразиться в данном случае, а из-за него ей наверняка сильно перепало. Таким вот нехитрым образом, совершенно неожиданно, он ощутил свою неизгладимую вину перед девушкой. И, если он хочет вернуть себе своё душевное спокойствие, ему стоило бы озаботиться обеспечением достойной награды за труд и компенсации за причинённый ущерб…
… Спустя некоторое время …
– Ванна готова, юный господин! – впрочем, внезапные переживания Артёма были прерваны столь же внезапным вторжением слуг, наконец-то закончивших приготовление ванны. Они потратили на это действительно много времени, и, судя по их улыбке, они были довольны своей работой, а раз уж речь шла про ванную для главного ублюдка всея оппидума, то их широкая улыбка могла означать только одно – они действительно потрудились на славу.
– Интересно… – ну и, соответственно, они без доли сомнения проводили его в банное помещение, где уже были приготовлены все необходимые банные принадлежности – скребок, гребень, мыло и многие другие. Посреди крупного помещения стояла крупная дубовая бочка, обитая тремя или четырьмя металлическими полосами. Вода в ней, как ни странно – была тёплая, но скорее ближе к горячей…
– Ну же, ну же, господин! Стынет ведь! – впрочем, не дали нашему Артёму полюбоваться дубовой ванной – как-никак, вода быстро стынет, и нужно успеть помыться, а иначе придётся повторять длительную процедуру подготовки горячей воды. Как не трудно догадаться, весьма проблематично, когда нет центральной отопительной системы или чего-то вроде этого, чтобы можно было просто повернуть краник и наслаждаться наполнением ванны.
– Ладно-ладно… – так что, особенно не сопротивляясь указаниям слуг, Артём аккуратно вошёл по небольшой передвижной лесенке в ванну, и тут же нырнул в воду – видать, парень совсем соскучился по горячим ваннам. Ну и, разумеется, прежде чем у его слуг появился бы повод для беспокойства, он вынырнул обратно из-под воды, и, наконец-то, приступил к банным процедурам.
… Спустя примерно час…
– Чувствуя себя так, будто заново родился… – разумеется, ему понравилось обслуживание по высшему классу – ему даже ничего не пришлось делать. Рабы тщательно, но особенно осторожно и нежно (видимо, опасаясь недовольства господина в случае какой-то ошибки), отмыли его при помощи мыла (жёсткого мыла из золы приморских растений, то есть, содосодержащего мыла, впоследствии Гален назовёт его галльским) и скребка – да-да, ему буквально скребли кожу, чтобы очистить её от грязи. Вначале в его тело, естественно, активно втирали само мыло, и уже после этого важного шага слуги скребком удаляли мыльную массу с поверхности тела. Конечно же, это не так эффективно и удобно, как современный гель для душа и крутецкая мочалка из люфы, но всё же неплохой и достаточно действенный способ заботиться о гигиене тела, если опустить тот факт, что это крайне неприятная процедура.