Собственно, именно за счёт меньших рисков государственный банк и может выдавать кредиты по более приятной ставке.
В общем-то, именно осознание этого несложного факта и побудило пересмотреть столь неоправданно жёсткое регулирование ростовщичества.
Действуя наверняка и действуя по-умному, Артём, по сути, решил заменить ростовщичество организованным кредитованием (это, к слову, об оформлении мелких ростовщиков в коммерческие банки). Так просто-напросто удобнее как государству, заинтересованному в защите интересов своего населения, так и тому лицу, что желает реализовать свой капитал в виде ссуд посторонним лицам (по крайней мере, в идеале).
Таня, следуя воле Артёма, дала ростовщикам возможность создавать коммерческие банки, а затем, наложив ряд законодательных ограничений на ростовщичество и организовав им прямую экономическую конкуренцию в лице государственных банков, сделала их прежние ростовщические схемы попросту бессмысленными.
То есть, вместо простого создания дополнительных рисков, которые, в конечном счёте, легли бы на плечи заёмщиков, она побудила их применить располагаемый ими капитал иным образом, более выгодным и удобным в текущих условиях.
Таким образом, она не только создала предпосылки для формирования сети коммерческих банков, которые станут основой для второго уровня будущей банковской системы, но и поставила под налоговый контроль прежде незаконный капитал (а раз он незаконный, то и облагать его налогами, сюрприз-сюрприз, нельзя).
Что иронично – даже в этом случае ростовщикам было выгоднее выйти из тени, чтобы оформиться как коммерческий банк (например, в форме акционерного общества). Тем паче, что после издания нового царского указа «о ростовщичестве» произошла депенализация ростовщичества в отношении лиц, что прекратили заниматься им после издания этого самого указа.
При этом документально подтверждённые ссуды, выданные ростовщиком, признавались законными (то есть, можно было легализовать прежде незаконный капитал), но при двух условиях. Первое – они должны быть в обязательном порядке переданы в имущество организации. Второе – долг должен быть жёстко реструктуризирован.
Так, например, необходимо было резко снизить процент по кредиту. Новый процент по кредиту не должен был превысить учётную ставку, которая на момент реструктуризации подавляющего числа ростовщических ссуд составляла 5%, более чем на 5%. То есть, новая ставка по кредиту должна была быть не более 10%.
Кроме того, часть ссуды (кроме начисленных сверхпроцентов, которые необходимо было простить) погашалась государством посредством выпуска векселей на соответствующие суммы.
Более того, банкам запрещалось иметь коллекторов – теперь право принудительного взыскания задолженности становилось исключительной прерогативой государства в лице судебной власти.
Впрочем, даже это просто меркло на фоне тех преимуществ, которые государство давало новообразованным банкам. Собственно, было, по большей части, одно, но главное и просто колоссальное преимущество – кредиты от Банка Галлии…
Глава 28. Наконец-то!
… Loro mandendo discit canis corium universum mandere …
Впрочем, если вы полагаете, что на том все реформы кончились, и наконец-то продолжится что-то отдалённо похожее на грабёж и угар, то вы ошибаетесь.
Видите ли, экономика – базис всего. Артём, как ни странно, это отлично понимал. И, возможно, вам покажется очень странным в этом свете его решение буквально устроить кровавый террор и ограбить всю страну, но не спешите с выводами.
Как не трудно догадаться, экономическое содержание грабежа представляет собой насильственное перераспределение ресурсов. Полагаю, теперь замысел Артёма стал немного более ясным – его целью было перераспределить ресурсы в экономике. Большую часть награбленного он, естественно, сконцентрировал в своих руках, в то время как остальную часть отдал в распоряжение политически верным ему людям. Разумеется, эта остальная часть была потрачена крайне неэффективно, однако те ресурсы, что были сконцентрированы в руках непосредственно Артёма, оказались применены гораздо лучше.
Во-первых, как уже упоминалось ранее, все те просто колоссальные владения, которые он заочно конфисковал у проигравшей в политическом конфликте стороны, Артём передал крестьянам в аренду, зная, что в конечном итоге центростремительные тенденции укрупнения и концентрации капитала, характерные для любой развивающейся экономики, сметут крестьян, изгнав их в город.