Ниже судов четвёртой инстанции, кто бы мог подумать, были суды третьей инстанции, они же суды второй апелляционной инстанции – судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам судов департамента, апелляционные суды общей юрисдикции, апелляционная коллегия Верховного суда. Кроме того, был также военный суд департамента, апелляционный военный суд, арбитражные апелляционные суды департаментов, апелляционная коллегия высшей дисциплинарной коллегии.
Кто бы мог подумать, далее шли суды второй инстанции, они же суды первой апелляционной инстанции. В их число входили гарнизонные военные суды (при том, что ни одного гарнизона ещё не существует, как ни странно), арбитражные суды округов (по логике нового административного устройства из нескольких округов состоит департамент), дисциплинарная коллегия высшей дисциплинарной коллегии, а также окружные суды общей юрисдикции.
Ниже были суды первой инстанции – суды общей юрисдикции кантонов, в которых также располагались мировые судья, помогающие судье справляться с нагрузкой (в кантоне могло быть сколько угодно коммун, но в данном случае их было порядка 10 на 1 кантон)
Ну, а теперь, пожалуй, наступил идеальный момент для одной очень важной детали – Артём, к сожалению, забыл, что копировать судебные системы не стоит как раз таки потому, что судебная система должна отвечать текущим потребностям в правосудии. Пожалуй, в этом был главный недочёт судебной реформы. В рамках её осуществления, как не трудно догадаться, было создано просто огромное количество судов, которые были лишь фикцией на бумаге.
В стране арвернов по итогам административной реформы оказался всего 1 департамент, 3 округа, 10 кантонов, а также 103 коммуны. На большее, как ни странно, населения просто не хватило – в конце-то концов, это же Галлия с населением порядка 4,5 миллионов человек, а не Франция с населением порядка 62,8 миллиона, чтобы в стране арвернов было 4 департамента, 14 округов, 142 кантона и 1 307 коммун.
В итоге при всём огромнейшем разнообразии судов вышло так, что на 10 арвернских кантонов приходилось ровно 10 судов – по 1 на каждый кантон.
На 3 округа приходилось ровно 3 суда общей юрисдикции округа (первый в Немессе, второй в Коренте и последний в Гондоле, все на расстоянии менее 30 километров друг от друга), 1 гарнизонный суд в Герговии, 1 арбитражный суд в Немессе и 1 дисциплинарная коллегия в том же Немессе. Ну и, как не трудно догадаться, всего остального тоже было по 1 штуке, и всё это дело располагалось, кто бы мог подумать, в Немессе.
Как ни странно, даже при таком мизерном количестве судов стране арвернов просто катастрофически не хватало образованных юристов – к счастью, Таня смогла пригласить достаточное количество необходимых специалистов из римской Провинции, причём среди них были как греки, так и римляне, а так же, как ни странно, романизированные галлы.
Да-да, мой дорогой друг – одни галльские кельты в лице арвернов привлекали других галльских кельтов, но уже романизированных. Их тем более прельщало подобное предложение, что они были чужими среди своих же людей, и вследствие этого у них было катастрофически мало возможностей для продвижения по службе. Да-да, мой дорогой друг, Рим ущемлял в правах всех лиц, не обладающих римским гражданством, даже если они были обучены юриспруденции, ораторскому искусству и прочим наукам.
Ну и, разумеется, многие, особенно отчаянные молодые люди, были крайне заинтересованы в предложении занять весьма почётную, а главное, доходную должность (сначала чиновникам из числа приезжих в качестве исключения платили римской или греческой монетой, а после закрепления новых монет – арвернской монетой).
Печально, конечно, что для этого приходилось ехать к немытым варварам, но ради денюжек можно было и потерпеть, тем более, что они были на привилегированном положении, а условия жизни постепенно становились лучше.
В общем, так или иначе, проблема с кадрами была, хоть и ценой реально больших денег, решена.
Наконец, налоговая реформа – как не трудно догадаться, и тут оказался весьма заметен привычный для Артёмовских реформ размах. Изначально, конечно же, речь шла о всего нескольких налогах, однако очень быстро Артём разработал новый проект.
В общем-то, ничего особенно нового Артём не привнёс – он взял уже знакомые ему налоговые принципы, уже знакомую ему структуру налоговых органов, уже знакомые ему налоги – всё это он, по сути, слизал с российской налоговой системы. Впрочем, не то чтобы за это его можно было осудить – незачем изобретать колесо, если оно уже есть.