К слову, отсюда и вытекает особенность многополья, позволяющая кормить животных на протяжении круглого года – оную ботву можно успешно скормить им, а на выходе получить отличный навоз, весьма пригодный в качестве удобрения. Ну, а после животных можно кормить силосом и корнеплодными культурами, как не трудно догадаться. Тем более, что механически внесение навоза в почвы проще, чем заделка ботвы.
Впрочем, разумеется, и здесь чёртов мир успел нагадить Тане, так как большинство современных и не очень севооборотов предполагает использование культур, которых у Тани либо нет, либо взращивание которых в Галлии невозможно. Можно было бы, конечно, организовать прекрасный севооборот с применением сразу восьми полей, который бы давал отличные урожаи риса, но вот незадача – рис в Галлии не растёт, что уж тут поделать.
Можно было бы, кроме того, устроить и другие, весьма эффективные системы севооборота, но, как правило, они подразумевают посадку культур, которые в силу определённых обстоятельств совершенно недоступны бедной Тане – кукурузы, подсолнечника, картофеля, а также многих других чрезвычайно важных сельскохозяйственных культур.
В результате, Тане пришлось остановиться на довольном простом севообороте многолетних культур, предусматривающем чередование а-ля «озимый рапс – озимая пшеница – озимый рапс – озимая пшеница – люцерна – люцерна» (к слову, сено из люцерны – один из самых питательных видов кормов). Печально, конечно, учитывая её грандиозные планы превратить Ирландию в страну картофеля, а также её любовь к томатным соусам.
Впрочем, долго горевать ей не пришлось – буквально следующим же делом она занялась тем, что стала решать вопрос с металлургией, который, к слову, был ей уже как заноза в заднице, постоянно мешая ей строить «будущее». А вопрос, между прочим, стоял действительно серьёзный – её недоразвитость серьёзно ей мешала, и она была намерена искоренить эту проблему. По крайней мере, в обозримом будущем она желала более её не видеть…
Глава 37. Токарные станки
… Necessitas est durum telum …
И, как ни странно, она решила приложить свою решительную руку, набитую сотнями экспериментов, к сей проблеме.
Ну и, разумеется, первой же её заботой стали доменные печи. Их производительность, к слову, зависит главным образом от того, какой они высоты. Если быть точным, то объём производимого доменной печью продукта прямо зависит от того, какой она высоты (вернее, важная высота не самой печи, а высота шахты). Тут, впрочем, мы тут же сталкиваемся с одной небольшой проблемой, связанной с технологическим процессом.
Видите ли, чем выше высота шахты доменной печи, тем больше, соответственно, столб шихты, в нижней части которого находится топливо – древесный или каменный уголь, а также получаемый из последнего кокс (хотя технически древесный уголь, на самом деле, древесный кокс).
Древесный уголь не содержит различных вредных для чёрной металлургии примесей, вроде соединений серы и фосфора, а потому был доминирующим топливом в чёрной металлургии на протяжении большей части её истории. Впрочем, у древесного угля есть две огромные проблемы.
Во-первых, древесный уголь, кто бы мог подумать, производится из древесины. Средневековые кричные горны потребляли по массе в 3,6-8,8 раза больше топлива, чем руды. Даже для руды, содержащей 60% железа, они требовали не менее 8 килограмм древесного угля, а как максимум 20 килограмм, чтобы получить всего 1 килограмм горячего металла. В конце XVIII века европейские домны потребляли 8 килограмм древесного угля на 1 килограмм горячего металла.
Так, английская домна начала XVIII века работала только с октября по май, и выдавали на протяжении этого периода всего 300 тонн чугуна. Если перевести крайне низкие предположения 8 килограммов древесного угля на 1 килограмм железа, и 5 килограммов древесины на 1 килограмм древесного угля, то получится, что всего 1 домна требует 12 000 тонн дерева в год.
Таким образом, к примеру, куда менее эффективная большая английская домна XVII века, расположенная в лесу Дин в Глостершире, требовала в год около 5 300 га порослевой вырубки (при среднем годовом приросте твёрдых пород, подлежащих порослевой вырубке, в 7,5 тонн на гектар). Небольшие металлургические заводы Уилдена – 2000 га для каждой комбинации домна-кузница.
Чтобы вся английская индустрия начала XVII века работала, каждый год приходилось вырубать около 1 100 квадратных километров леса. Иными словами, всего 1 домна может каждый год буквально сжирать лес диаметром в 4 километра.