Тут Влад, убрав коммуникатор, почесал в затылке:
— Ну, не верю я в искренность такого сцеживания, особенно когда мужа нет дома. Так можно и спину попросить помыть в ванной, в такой ситуации до, как говориться, контактов ближнего рода очень даже недалеко, буквально чуть-чуть остается. Конечно, тут важен сам способ вспоможения по сцеживанию: просто держал баночку (хотя чего ее держать-то? — можно ведь и на стол поставить), ритмично сдавливал грудь, то есть участвовал в процессе доения, отсасывал молоко ртом или (хе-хе) подкачивал сзади, чтобы лучше текло…
Григорьев, не выдержав, расхохотался во все горло, чуть не поперхнувшись коктейлем.
— Чего тут смешного? Говорят, что школьниц в Турции периодически проверяют на девственность. Сталкивался с таким случаем, когда российская татарочка выходила замуж за турка, то сделала себе операцию по восстановлению девственности. Условие должно быть соблюдено. Так принято в этой среде. Это мы сейчас спросим. Вон Гуля как раз идет… Гуля!
Тут отдыхала тоже одна симпатичная татарочка уже года три замужем за турком. Гуля ее и звали. Очень верткая, подвижная, общительная. Спросили ее об этих всех делах. Гуля была искренне изумлена:
— Это где целоваться нельзя? В Турции? Может, еще и топлесс загорать запрещено? Да такого беспредела, как в турецких клубах, я и в Москве-то отродясь не видывала. А про тест на девственность спросила у знакомых женского пола — все были несказанно удивлены. Насчет внутрисемейных отношений так вообще полный бред. На свадьбах-вечеринках мы и со свекром пляшем, и с братом и с кузенами мужниными. Только недавно в парке Таксим (а это, считай, самый что ни на есть центр Стамбула) узрела парочку, занимающуюся очень недвусмысленным делом: а, попросту говоря, ребята трахались прямо на скамейке. Как-то приспособились, причем с большой фантазией — наверное, было невмоготу и больше негде. Там же нет ночных пляжей, как в Кемере. Как же тот парнишка стонал! Я даже позавидовала. А вы говорите целоваться…
На слещующий день на пляже Григорьев наблюдал, как трое молодых турок одну молодую женщину возрастом уже под тридцать сняли на пляже буквально за десять минут. Из интереса нужно было бы засечь по часам. Подошли, начали впаривать ей про то, какая она необыкновенная чудесная красавица, королева, потом один взял ее за ручку, начал гладить, потом через пять минут произошел уже поцелуй взасос, и сразу после этого она с ними куда-то очень бодро направилась (наверное, хе-хе, в библиотеку, а куда же еще). Хотя в конечном итоге опять же неизвестно, кто кого поимел.
Влад, играясь своей золотой цепью на шее, утверждал:
— Любая женщина на упреки ее в измене ответит: „Ты сам виноват: не надо было оставлять меня одну!“ Кстати, у меня тоже первую любимую девчонку самым наглым образом увели. И знаешь, кто это сделал? Парень из нашего же класса, постоянно за ней ходил, но это считалась моя девчонка. Я ушел в армию, а он за это время женился на моей девчонке. Я мало сказать, что был очень расстроен. А когда пришел из армии, у них уже родился ребенок. Всем было не до меня. Уже ничего не сделаешь. Устраивать разборки с замужней женщиной, да еще с грудным ребенком, как-то показалось неуместным. Я к ней даже и не подходил, хотя однажды видел, как она гуляла с коляской. Кстати, не сразу и узнал — так она изменилась. Шевеля здоровенными „батонами“ она перла, толкая перед собой коляску, явно нацеленная на ларек с овощами. Меня она даже не заметила. Взгляд ее блуждал так: личико ребенка — дорога — ларек — личико ребенка — дорога — ларек. Я, посмотрев ей вслед, только и выдохнул: „Блин, ну, и жопень!“ А какая была когда-то девушка! Всегда существует некий тип сидящий в засаде. В юности был у меня точно такой же сволочной приятель. И не друг вроде, а все рядом терся. Потом я только понял: все к моей девчонке подбирался. Ждал, ждал и дождался момента. Мы с ней тогда поругались буквально из-за какой-то ерунды, я ушел, хлопнув дверью, а он это дело выследил и в тот же вечер появился у нее с шикарным букетом цветов, шампанским, утешил, уболтал ее и остался на ночь утешать дальше. Я же остыл, пришел на следующее утро мириться, но было уже поздно. После этого начались долгие и бессмысленные выяснения отношений, которые в такой ситуации уже ничего не решают, поскольку назад не открутишь.