А иногда ей просто не нужно всяких таких вещей, потому что ей на тебя наплевать. У Бори Игнатьева жена была из таких. Она много лет жила одна и, наконец, вышла замуж. Этот дурацкий брак носил совершенно случайный характер. Ей было двадцать семь, казалось бы, отличный возраст. Однако она, к которой в восемнадцать лет клеилось огромное количество парней, крутившиеся вокруг нее мухами, и которыми она буквально кидалась, вдруг обнаружила, что рядом-то никого нет. Последнего парня она прогнала под лозунгом: „Другая работа — другой мужчина!“, а этот самый другой мужчина, какого она ждала, так и не появился. Приставали, конечно, но не те, кто надо — сплошь женатые, противные, толстые или старые. Семью с ними создать было невозможно. А тот ее прежний уже нашел, по слухам, новую подругу. И в это самое время все подруги начали выходить замуж уже в массовом порядке — приходилось постоянно ходить на свадьбы, тут же стали и детишки нарождаться — поэтому параллельно ходила и на крестины. Естественно, все на нее смотрели с сочувствием и спрашивали: а ты что же? И это начало пугать, иногда хотелось рыдать. Начались истерики. Ей уже стало казаться, что она никогда не создаст семью, и тогда она вышла замуж за пожилого сорокалетнего Борю Игнатьева, успокоилась и тут же встретила парня, с которым чуть раньше в принципе вполне могла бы завести роман, но почему-то не завела. Что ж: завела его теперь. Боря их и застукал в самый момент совокупления. Впрочем, развели их быстро, поскольку детей заделать они так и не успели, хотя она и планировала забеременеть сразу же после свадьбы, но еще пока не получилось. Впрочем, парень, с которым она познакомилась, оказался женатым, а точнее не вполне разведенным, хотя вроде бы уже не один год разводился, то есть документы лежали в суде, но решение принято так и не было. А развестись он не мог потому, что имел маленького ребенка до трех лет. У нее, бывшей Бориной жены, может быть и от этого, снова начались истерики. Эти истерики парня начали раздражать (а кто же любит женские слезы?), и он попытался слинять. Оп! — и она снова осталась одна. Уже и хотелось и к Игнатьеву назад. Но Боря ни за что не простил бы, она тогда со зла брякнула ему так (уж очень не вовремя пришел) про того парня: „У него и член стоит крепче и сперма вкуснее!“ Кто же такое простит? Пришлось начинать все сначала, как говориться, попытаться использовать второй шанс.
Но второй шанс часто недостижим, а, по сути, его просто нет. Пример самый что ни на есть наинагляднейший — Зоя, нынешняя подруга Коли Васина. Васину, как и Григорьеву, было сорок пять, а Зое — почти сорок. Тоже дурацкий возраст, когда уже трудно завести новую нормальную семью, потому что никуда не поедешь за любимым, не сорвешься: якорями держат дети и престарелые родители. А это очень мощные якоря. Любовник, в перспективе и муж, Васин, приглашал ее жить к себе в Архангельск: там у него была очень денежная работа, квартира, рыбалка, секс. Однако тут возникал сложный выбор, поскольку тащить туда обоих детей, один из которых уже находился в самом гнусном подростковом возрасте, и престарелую мамашу, было попросту невозможно, и в то же время оставить их здесь одних — тоже. Просто изведешься. По контракту Васину полагался один бесплатный перелет в месяц до Петербурга и обратно, то есть одни выходные в месяц он всегда находился в Питере. С одной стороны, это было даже романтично: они могли эти выходные проводить вместе, хоть из постели не вылезай, но что он будет делать все остальное время? Двадцать восемь дней? Легко представить. Наступит грустный одинокий вечер, тут же появится длинноногая секретарша или просто случайная девчонка (так оно и случилось!), пойдут в кафе или в клуб, выпьют и так далее. Получалось, что выбора у Зои, по сути, никакого и не было. Это тебе не в двадцать лет: собрала сумочку и с любимым на край света — адью! Родить Васину ребенка, чтобы привязать его к себе, по возрасту ей еще было возможно, но уже критически, впритык, и несло за собой неизбежный риск: нверняка придется делать кесарево, стоять весь срок на учете, возможно даже лежать на сохранении, поскольку ее последняя беременность прошла не слишком гладко: там был конфликт по резус-фактору. Какой-то одной ценностью нужно было пожертвовать. И единственным, чем еще можно было пожертвовать в данной ситуации, как раз и был любимый мужчина Коля Васин.
У Григорьева на работе женщины рассказывали, что девчонка-подросток опубликовала на сайте знакомств фотографию своей матери (очень симпатичной женщины, причем замужней), и вела за нее активную захватывающую переписку с различными претендентами, которых оказалось немало. Кстати, там же в Интернете существовала целая группа женщин, вообще не публикующая своих фотографий, а сами выбирающие мужчину, то есть, вписывая туда определенные возрастные рамки. Тут же компьютер представлял список подходящих кандидатур. Далее этот список они просматривали, отбирали, что более или менее подходит по фотографиям и анкете и запускали призыв „Давайте знакомиться“. Одна такая была очень поглощена этими знакомствами, с кем-то постоянно встречалась. Ходили они и в кино, и в кафе, и в музеи, а уж кто там ей понравился и дошло ли дело до секса, тут уже было, в общем-то, не так уж и важно: главное хорошо проводили время. Сама вышла она замуж рано, развелась лет пять назад, очень это дело переживала. Дети были уже взрослые, жили отдельно. Изредка появлялся один женатый человек, бывший партнер по сексу, общались с ним уже и поближе, чем просто поход в театр, короче — просто трахались. Для здоровья. В общем-то, какая-то перспектива личной жизни оставалась. Обычно если человек ноет, что негде знакомиться, это означает, что он сам знакомиться не желает, ставит себе препятствие на подсознательном уровне. Иная красивая женщина ведет себя так, что мужик не чает, как бы побыстрее от нее убежать. Григорьев таких встречал довольно нередко: после первой встречи к ним уже не тянет.