Он не закончил предложение из-за внезапной рези в животе. Внутренности скрутило в морской узел. Не нужно было есть ту пиццу. Обеими руками схватился за живот, как будто это могло помочь.
– Извини, что-то прихватило, – он сделал шаг по направлению к ванной комнате, и к болям в животе прибавилось головокружение. Наружу вырывалась неприятная отрыжка. Он зажал рот ладонью. Давно его организм не давал такого сбоя.
– Что-то мне плохо, – из последних сил сказал он, перед тем как грохнулся на пол.
– Ты уж прости, – успело выхватить угасающее сознание туманную фразу, после чего окружающий мир потерял краски, превратившись в сплошной сгусток кромешной темноты.
Глава 5. Вторник
Прислонившись к внутренней стенке душевой кабины, Андрей Крапивин неподвижно стоял под хлёсткими струями холодной воды. Стекавшие с обнажённого тела ручьи исчезали в сливном отверстии, с каждой каплей унося с собой частицу нестерпимой головной боли. Разливавшийся по коже озноб не давал расслабиться. Из каждой поры наружу сочилась неодолимая злоба. На себя. На рыжеволосую девицу. Он мечтал поквитаться с ней, и в самых смелых мыслях неоднократно проделывал с ней такое, за что в реальном мире его сочли бы сумасшедшим. Злость придавала сил довести намерение до конца.
На кухне остывал чёрный кофе. Завтракать не хотелось. Вещество, которое она подсунула ему в пиво, надолго отбило аппетит. Когда он очнулся, солнце стояло высоко в небе. Он пролежал на кухне полсуток и смог подняться на ноги лишь с третьей попытки. На полу под ним разлилась подозрительная лужа. И купальные шорты тут не при чём, они успели высохнуть ещё ночью. Нет, он обмочился. Последний раз проделывал такое в детском саду, в четыре года. Сходил в штаны из-за той дряни, что вырубила его. Под «дрянью» он имел в виду и девушку и вещество.
Список украденных вещей можно сосчитать на пальцах одной руки. О, если бы дело было в количестве, так ведь она унесла самые важные для него вещи. Из дома исчезли ноутбук (с эмблемой откусанного яблока на крышке; не самая дешёвая игрушка), наручные часы «Тиссот» – подарок Ирины на его тридцатилетие, и восемь тысяч рублей из кошелька. Сам кошелёк из натуральной кожи и банковскую карту, на которой лежала значительная сумма, она не тронула. Как и телефон, который он опрометчиво оставил на буфете вместе с магнитным ключом.
Его было легко разжалобить, в детстве он познал нужду во всех её отвратительных проявлениях. Стоило ей попросить, он сам отдал бы ей наличные.
Новые кварцевые часы стоили сорок тысяч рублей. В ломбарде она сможет выручить за них немногим больше десяти. Они были дороги как память, хоть и потеряли часть сакрального значения после измены жены.
Больше всего он жалел о потере «Макбука». И не из-за его неоправданной стоимости, а потому что по собственной глупости не сделал резервную копию рукописи «Кемпинга «У чёрного моря». Обычно он сохранял конечный вариант текста в папке на жёстком диске компьютера и в удалённом хранилище данных, так называемом «облаке». Однако последние три дня перестал это делать. Три тысячи слов канули в лету. Конечно, он мог восстановить повествование по памяти. Если ноутбук не отыщется, так и придётся сделать. Будет ему урок.
Он обернул полотенце вокруг бёдер и мокрый прошёл на кухню. Проглотил сразу две таблетки обычного аспирина. Осторожно сделал глоток горького кофе. В дальнем уголке потрёпанного сознания мелькал образ Эльзы. Через четыре дня она уедет. Сегодня во что бы то ни стало надо навестить её и Софию.
Софья. Её зовут Софья.
Он себя знал – будет жалеть всю оставшуюся жизнь, если не сделает этого. С каждым днём внутри искалеченной души свербело всё сильнее. Унять непрекращающийся зуд могли только решительные действия по отношению к объекту желания. Отказ уже не страшил его. Страшило малодушие, да мало поддающаяся объяснению застенчивость, не свойственная его возрасту.
Где-то на склоне холма, за толщей непроходимых субтропических растений слышалось завывание сирены. Он в полицию не звонил. Кнопку экстренной помощи для вызова группы быстрого реагирования тоже не нажимал. Сначала хотел пообщаться с Фёдором, так что спешили точно не по его душу.
Что толкнуло Олесю – если это её настоящее имя – совершить преступление? Он не понимал. Нужда? Тогда ей следовало связать его и пытать, покуда он не выдаст пин-код банковской карты. С другой стороны, она не могла знать, что на ней лежит миллион рублей. Ещё три он положил на депозит банка под смехотворные проценты. На оставшийся миллион приобрёл акции отечественных «голубых фишек».