Самое время вызывать полицию, подумал он. Убийства по их части. Он всего лишь писатель, решивший поиграть в героя.
Тело издало звук, похожий на испускаемые из организма газы.
– Зараза, – сдавленно прорычал Андрей, гадая, не будет ли это являться незаконным проникновением. Потом плюнул на приличия, пихнул дверь ногой и вошёл внутрь. Он хотел вернуть своё, а не брать чужое. Да и что он мог взять в квартире с покрытой копотью стенами, отсутствием горячего водоснабжения и толстым слоем раскатанной по полу грязи. Не притон, но близко к тому. Он дотронулся до плеча мужчины и услышал нечленораздельное бормотание. Напился до бесчувственного состояния, если не сказать грубее.
За первой дверью ничего кроме старой мебели. Лакированный сервант с деревянными брусками вместо ножек, продавленный диван с прожжённой во множестве мест поверхностью. Кто-то просто тушил о диван сигареты. На стене потускневший советский гобелен с оленем. В углу куча грязной одежды. Женские руки давно не посещали эту обитель.
Пропустив кухню и санузел, Андрей толкнул дверь второй комнаты, ожидая увидеть аналогичную скудную картину. И, к счастью, ошибся. Прижимая ноутбук Андрея к груди, на детской кровати спал мальчик с рыжими волосами. Дистрофичные ноги-спички покоились в трогательной позе. У изголовья кровати стояло инвалидное кресло-коляска. Обода воронённых колёс блестели серебром.
Андрей снял «слипоны», боясь запачкать ковёр. В комнате царил почти идеальный порядок. Вещи лежали на своих местах. Оазис порядка посреди пустыни бедлама. Телевизора не было. Из техники только радиоприёмник на прикроватном столике, рядом с кубиком Рубика и стопкой книг. Отдельно от стопки лежало потрёпанное издание книги Виталия Коржикова «Весёлое мореплавание Солнышкина». В детстве Андрей был без ума от приключений команды парохода «Даёшь». В памяти моментально всплыло сакраментальное «Плавали-знаем».
Дабы не нарушать сон ребёнка, он присел на единственный стул, используемый в качестве вешалки для вещей. Подпёр голову рукой, обдумывая щекотливость ситуации.
Встревоженный посторонними звуками, мальчик открыл глаза, потёр веснушчатый нос. Обнаружив сидящего перед собой незнакомца, убрал ноутбук за спину, отодвинулся к стенке. Рыжие волосы на круглой голове торчали в разные стороны.
– Не бойся, – мягко произнёс Андрей.
– Вы папин друг? – мальчик старался не заплакать. Искоса поглядывал в коридор, где лежал…его отец?
– Я так не думаю. Скорее я твой друг. Меня зовут Андрей. А как тебя зовут?
Мальчик судорожно сглотнул.
– Кирилл.
– Где сейчас твоя сестра, Кирилл? Олеся. Это ведь твоя сестра?
– Она на работе.
– Это она подарила тебе ноутбук?
При слове «ноутбук» мальчик просиял.
– Подарила утром. У меня сегодня день рождения.
– Ух ты. Поздравляю с днём рождения, Кирилл. Сколько тебе исполнилось?
– Девять!
– Хороший возраст. Не хочу портить тебе праздник, но… – слова застревали в горле, – …но в магазине перепутали подарки. Боюсь, что это не твой компьютер. Меня прислали сказать тебе это и забрать подарок. Твой подарок…это планшет…сестра привезёт вечером.
– Не мой подарок? – зрачки широко раскрытых детских глаз вращались; на него точно рухнула бетонная стена.
– Мне очень жаль, – он протянул руку. – Дай мне ноутбук, Кирилл.
– Вы уверены, что это не мой подарок?
Уверен, потому что это мой ноутбук.
– Абсолютно. Такое случается.
– Вот, блин. – Мальчик нехотя протянул ему уже полюбившуюся игрушку.
– Это уж точно, – он засунул «Макбук» под мышку, окинул маленькую комнату оценивающим взглядом. – Ты уже ел торт?
– Сестра обещала принести пирожное вечером.
– Но ты же обедал?
– Утром я ел манную кашу.
– Сегодня твой день, парень, – громкую фразу Андрей сопроводил ударом кулака по колену. – Насладись им сполна!
– Как это?
– Праздничный обед!
Мальчик опустил голову. Голос звучал тихо.
– У меня нет денег.
Андрей махнул рукой.
– Твоя сестра позаботилась об этом. Она ведь заботится о тебе?
– Да. Она много работает.
– Столик в ресторане уже ждёт нас.
– Мы поедем в ресторан? – Мальчик не до конца доверял мужчине. И правильно делал.
Андрей кивнул. Он и сам не понимал, какую игру затеял, но собирался доиграть её до конца. Похищение детей, какая мелочь.