Он развернул Эльзу к себе посреди тротуара, взял за плечи, заглянул в пронзительные глаза.
– Эльза, милая, этот кошмар в прошлом. Больше не нужно бояться. Звучит напыщенно, но теперь у тебя есть я. Если, конечно, ты захочешь продолжить наше общение.
– На нас смотрят люди.
– Плевать на людей.
– Всё в порядке, Андрей. Пойдём в парк. Время идёт.
– У нас целая жизнь впереди. Можно взять тебя за руку?
– Не надо спрашивать.
Держась за руки, молодые люди прошли мимо пожилой женщины в зелёной безрукавке с надписью на спине «Центральный парк развлечений имени М. Горького». В парке много аттракционов. Над остриженными деревьями высилось колесо обозрения. По загону колесила уменьшенная копия настоящего паровоза. Из разноцветных вагончиков выглядывали упитанные малыши.
– Прокатимся на карусели?
– Я боюсь высоты.
– Не узнаю отважную Эльзу.
– Эльза, которую знаю я, не летает на самолётах и спит в вагоне поезда на нижней полке. Это у меня с детства.
Сколько же мужества от неё потребовал прыжок с высоты девяти или десяти метров? Чудо, что ребёнок не пострадал. Или он не всё знает?
Прямо на них из-за угла выскочил арлекин на ходулях. Они уступили ему дорогу. Шарманщик в костюме, напоминающем тирольский, почтительно шаркнул ногой перед Эльзой. Кулачковые устройства механически воспроизвели что-то старинно-кукольное.
В воздухе витал масляный запах воздушной кукурузы.
– Сладкая вата! – воскликнул Андрей. – Я обожал её в детстве! Давай возьмём! Одну на двоих, а?!
– Мороженого тебе не хватило? – Эльза ничуть не удивлена мальчишескому поведению.
– Мы же толком не поужинали.
– Ну, хорошо. Если ты не забудешь почистить зубы перед сном.
– Ещё и зубным эликсиром воспользуюсь.
– Тогда я согласна.
Сахарные нити наматывались в барабане на бумажную палочку. Андрей обменял деньги на розовое облако. Прогуливаясь по пальмовой аллее, они отщипывали по очереди липкие куски. Кристаллизованный сахар приятно таял во рту.
Рассыпанные по парку беседки были повсеместно захвачены отдыхающими. Эльза отмахнулась от осы.
– Можно спросить тебя кое о чём?
– Десятого мая.
– Что десятого мая?
– Мой день рождения.
– Опять шутишь. Я не об этом хотела спросить.
– Теряюсь в догадках, о чём же.
– Не уверена, захочешь ли ты об этом говорить. Ты обходишь стороной эту тему. Не хвастаешься и…
– Не хвастаюсь? – он издал гортанный звук. – Ах, Фёдор.
– Фёдор? Он назвал только твою фамилию. Ты не злишься на него? Я…мне стыдно…захотела узнать о тебе больше. Порылась в интернете и наткнулась на две книги Андрея Крапивина.
– Мало ли в стране людей с таким именем.
– Нашла в свободном доступе отсканированные файлы книг…
– Пиратскую версию ты хотела сказать.
– …И на обложках была твоя фотография.
– Не знал, что у меня есть двойник.
– Почему ты скрывал, что пишешь книги?
Похожая на свадебный шатёр сцена готовилась к представлению. Рабочие расставляли по местам звуковую аппаратуру. Сегодня в парке ожидался музыкальный вечер.
– Потому что не считаю себя писателем, – ответил он. – И не горжусь своими поделками. Только начинаю свой путь на этой стезе. Первый рассказ я написал в четырнадцать лет. Сейчас мне тридцать три. Представь мои чувства. Десять лет работы юристом превратили меня в унылого циника. Работа в фирме отняла энергии, достаточной для написания большой советской энциклопедии. Каждый раз находилась причина откладывать настоящую жизнь на потом. Ну а если отбросить притворство в сторону, то единственной причиной был я сам. Боялся, что не справлюсь, разменивался на пустые мечтания, вместо того чтобы просто писать. Очнулся, когда исполнилось тридцать. Буквально услышал, как тикают биологические часы. Как быстротечно уходит время, обращая в труху самые стойкие надежды. Потерянная молодость жаждала реванша. Я всё так же засиживался на работе. Только впервые не корпел над бумагами, а выплёскивал внутренний мир на экран компьютера. За четыре месяца была готова «Галерея страха». Наивное название придумано ещё в юности, когда я мнил себя новым Толстым или Диккенсом. Отправил рукопись во все издательства и без промедления принялся за второй роман.
В аркадном ряду в борьбе за плюшевых медведей несколько человек увлечённо стреляли из пневматических ружей по фигуркам животных и птиц.
– Львиные кости.
– Да. При работе над этой книгой я окончательно убедился, что хорошая литература может получиться при условии, что её написанию уделяется достаточно сил и времени. Просто разрывался между рукописью и должностными обязанностями. Через восемь месяцев от одного издательства пришёл положительный ответ. Они были готовы рискнуть с новым автором. Я не глядя подписал контракт. Через год это же издательство выпустило в свет и второй роман. Сейчас, когда меня не поджимает основная работа, я бы многое изменил в текстах. Даже прекрасный редактор, спасибо ей, не справилась с моей графоманией. Предложения не согласованы, на каждой странице тавтология – сказывалась общая бедность языка. Герои истерят, повествование изобилует лишними сценами. Сплошной подростковый бред.