Он не удержался и сунул в рот кусок орехового кольца. В тот же миг был наказан за жадность приступом кашля. И это в присутствии любимой девушки. Жизнь несправедлива.
– Выпей воды, – сказала Эльза.
– Звони нотариусу, хочу успеть составить завещание в пользу собачьего приюта, – вкрапления чёрного юмора в это степенное утро он находил уместными. Вода протолкнула в пищевод застрявший кусок кондитерского изделия, дыхание пришло в норму. Он с напускным отвращением отодвинул тарелку.
– Ты был на волосок от смерти, – сказала Эльза.
– Многие таланты редко доживали до сорока, – подхватил он шутку.
Эльза хихикнула и сдунула свисающую со лба прядь.
– Что ты думаешь про бурю? – спросил он. Её ответ напрямую влиял на его планы.
– Из гостиницы легче добраться до вокзала, – ответила она. – Можно подольше поспать. Вдруг дорогу перегородят поваленные деревья? Или такси запоздает? Поезд отправляется в семь. Я обещала написать Людмиле на «вайбер» через час. Думаю, соглашусь. А ты?
– Буду держать оборону.
– Как Ниф-Ниф из «Трёх поросят»?
– У него домик из соломы или из прутьев?
– Из соломы.
– Тогда нет. Скорее, как защитники Брестской крепости.
Эльза выглянула в гостиную:
– Софья, это последний мультфильм.
– А можно ещё два, мама? Ну, пожалуйста. Они такие короткие!
– Хорошо, – сдалась мама. – После обеда будем заниматься математикой.
– Эх, надо было просить три мультфильма, – Софья вздохнула от тяжести лёгших на детские плечи невзгод.
– Я провожу вас до гостиницы, – сказал Андрей. – И обязательно приеду утром на вокзал.
– Столько мучений. Не проще ли переночевать в гостинице?
– У нас будет общий номер?
– Ты это серьёзно?
– Нет…
Эльза сполоснула руки, промокнула их полотенцем. Посыпала тёртую морковь ложкой сахарного песка и убрала салатницу в холодильник, чтобы овощ дал сок.
– Когда ты выходишь на работу?
– Одиннадцатого июля. Надо успеть взять справку у педиатра. Без неё Софью не пустят в детский сад.
– С кем ты оставляешь Софью, когда она болеет?
– Беру больничный.
– У тебя хороший работодатель.
– Вот почему я потратила все сбережения на отдых. Уральская погода капризна. Счастье, если продержимся без больничного хотя бы месяц.
– Сколько тонкостей.
– Быть матерью всегда не просто.
– Послушаю с удовольствием твои мысли на этот счёт. – Андрей поставил чашку в раковину. Взял руки Эльзы в свои. Она по привычке опустила глаза. – Что ты скажешь, если я прилечу в следующие выходные в Екатеринбург? Сходим в кино, пообедаем и так далее.
– Столько расходов ради одного дня. Я этого не стою.
– Предлагаешь переехать к тебе насовсем?
– Я живу в ведомственном общежитии. Комната размером с туалет в этом доме. – Она задумалась. – Нет, туалет больше.
– Под кроватью место свободно?
– Перестань, пожалуйста! – её щёки пылали. – Ты и вправду собираешься прилететь в Екатеринбург?
– Боюсь, что да. Ты предначертана мне судьбой. Повезло, что ты живёшь не на Камчатке.
Она осмелилась встретиться с ним взглядом. Электрический разряд сменился пьянящим теплом. Как же это здорово.
– У тебя хитрая улыбка.
– Прости, защемило лицевой нерв.
– Ты большой шутник, Андрей Крапивин.
– Я до сих пор не знаю твоей фамилии.
– Осташова.
– Это…?
– Это фамилия моего папы.
На кухню вошла Софья. Эльза не отдёрнула руки. Он бы так вечно стоял.
– Можно мне взять печенье?
– Ты же недавно завтракала.
– Я не наелась.
– Хочешь яблоко? Оно полезнее печенья. Оставим его на полдник.
Девочка самостоятельно взяла из вазы фрукт. Вымыла его в раковине, приподнявшись на цыпочки.
– Мама говорит, ты хороший. – Сочное яблоко хрустело во рту.
– Софья!
Она обсуждала с дочерью их свидание? Впрочем, почему нет.
– Достоинств у меня больше, чем недостатков, – сказал он.
– Ты будешь с нами жить?
– Что за ребёнок, – прошептала Эльза.
– Мне бы этого очень хотелось, – дал он честный ответ. – Можешь быть спокойна, Софья. Твоя мама любит тебя больше всего на свете. Ничто вас не разлучит.
– Скажите, почему тогда мама не даёт мне смотреть телевизор и есть печенье?
– Ты хотела сказать не даёт слишком много. Это называется забота. Книги и игры важнее телевизора. Он портит зрение.
– Про это я знаю. А печенье?