– Смотрите в оба! Мы подъезжаем.
Час до конца смены.
Сигнал интернета такой слабый, что страницы не загружаются. Только впустую растрачивается заряд аккумулятора. Она отрезана от внешнего мира на берегу беснующегося моря с больным ребёнком на руках. Без электричества, с догорающими свечами, от запаха которых кружится голова. Андрей так и не появился. На смену отчаянию пришло разочарование. Нельзя доверять красивым мужчинам. Признавать, что чуть подвело её, было больно.
Софья ворочается на кровати в пограничном состоянии. Температура стабильно высокая. Раскалённый лоб разве только не светится. У Эльзы нет выхода. Фёдор не идёт за ключом-картой, думая, что она поедет на вокзал утром. Глухие телефоны не в числе её любимых игр. Значит, она сама пойдёт к нему. Ребёнку нужен антибиотик.
– Не теряй маму, малыш, – шепчет она дочери на ухо.
На ней джинсы и футболка. Зонта в бунгало нет, а пляжный гигант не в счёт. Да и чем он поможет? Легче намокнуть, чем бегать за ним по пляжу. Балласт, одним словом.
Её отделяет от моря прочная стена мрака. Хорошо слышно его древнее глубинное дыхание. Как спустилась с веранды, промокла до нитки. В кармане завёрнуты в пакет пятьсот рублей. До чего же холодно. Босоножки вязнут в жиже из песка и воды. Надо выбираться на дорожку. Подгоняемая страхом идёт на ощупь, хромая нога не позволяет припустить бегом. Дремучая чаща переполнена призраками. Тени-убийцы вздымаются над листвой.
Она старается не смотреть на силуэт коричневого бунгало. Андрей поступил с ней жестоко. В голове не укладывается, как в одном человеке так органично сочетаются прекрасные и безобразные качества. Всё ложь. Он тоже ведёт список своих побед? Какой у неё порядковый номер? В мире нет женщины, не обманутой мужчиной. Когда же она научится разбираться в людях?
С площади на пляж течёт бурная река. Она держится обочины, часто спотыкаясь о корни деревьев. Надо посоветовать Фёдору, установить на спуске поручни. Почему эта идея не приходила никому на ум раньше? А если приходила, почему спуск до сих пор не оборудован? Слишком много почему для одного дня, глупая Эльза.
У Фёдора заперто, приходится стучать. Двойной раскат грома заглушает и без того слабый стук. Она поворачивается спиной и принимается стучать в дверь пяткой. Одно из двух – или он услышит, или она отобьёт себе ступню.
– Иду, иду!
Фёдор пропускает её внутрь, освещая дорогу свечой в подсвечнике. Фёдор никогда не подводит.
– Софье стало хуже, – с ходу сообщает она. – Мне нужна ваша помощь.
– Что с ней? – Он протягивает ей вафельное полотенце. Она с благодарностью принимает его, зная, что после использования её волосы будут неказисто торчать.
– Температура поднялась. Мы не поехали в гостиницу. Утром поезд, и я не знаю, что делать. Могли бы вы позвонить в неотложную скорую помощь? Сироп от кашля не поможет так быстро поставить её на ноги. Не то время моя дочь выбрала для болезни.
Фёдор не спрашивает про Андрея, а только качает головой.
– Телефон не работает. Ни стационарный, ни сотовый. Конец света какой-то.
– Что же мне делать?
– В магазине может быть связь, – размышляет Фёдор.
– Я схожу. Заодно куплю парацетамол или виферон.
– Вместе пойдём.
Он отдаёт ей свой дождевик и задувает перед выходом свечу.
Сборщик-инкассатор смотрит на часы, удовлетворённо отмечая, что сегодня они уложились в график. Вынимает из накопителя увесистые сумки, внутри которых запечатано целое состояние. Зарплата обычного инкассатора за двести лет. Почему-то все сравнения напрашиваются с зарплатой. Тормозят. На потолке загорается лампа. Опять придётся мокнуть. Он кивает напарнику, готовясь к высадке.
Автоматическая дверь отъезжает на полозьях, впуская в салон осеннюю прохладу. Охранник ныряет под ливень, одновременно оглядываясь по сторонам. Он это умеет. Служебный вход в банк на расстоянии вытянутой руки.
Никто не замечает упавший сверху шарообразный предмет, напоминающий ёлочную игрушку. Охранник стучит в запертую дверь с силой, способной поднять мертвецов из могил. Только однажды, уже и не вспомнить по какой причине, они заходили в хранилище через операционный зал, пронося деньги на виду посетителей.
В этот момент у передних колёс Фольксвагена рождается вселенная. Совсем не как в школьном учебнике астрономии. Тротил расщепляет гранату на атомы, атомы на нуклоны, нуклоны на кварки, кварки на преоны. Из-под днища фургона летит смертоносный фонтан искр. Осколки дырявят бронежилет, режут артерии, вырывают из тела куски мяса, превращая внутренности в фарш. Ударная волна разметает людей как пушинок. Охранника-инкассатора вдавливает в стену, на месте лица кровавая каша, череп лопается как гнилой арбуз, обнажая белое содержимое. Кровь смешивается с водой. Дикие крики Старшего бригады теряются в порывах ветра. Его ноги изрешечены. Один осколок пробил мошонку.