– Заскочу в магазин, узнаю, вызвана ли полиция.
Он оставил её сидеть одну в луже из крови, а сам двинулся к инкассаторской машине.
– Пожалуйста, не умирайте, – по её щекам текли слёзы. – Помощь уже едет. Ничего не говорите! Вы и так потеряли много крови!
Она косилась на лежавший ничком изуродованный труп в двух шагах от неё. Впервые видела мертвеца так близко. Природа наделила человеческую расу исключительным упорством, уравновесив ценное качество уязвимым телом. Умирать страшно в любом возрасте, но в тридцать лет особенно. Жизнь уже открыла все двери, однако не дала возможности побывать за каждой из них.
Фёдор скоро возвратился. От количества трупов на площади у него подскочило давление.
– Служба спасения в пути, – негромко сказал он.
– Что здесь произошло?
– Налёт на инкассаторов. – Фёдор сдул каплю, повисшую на кончике носа. – Эльза?
– Да?
– Он умер. Можно убрать руку.
– Ах! – вскрикнула она, зажимая рот окровавленной рукой. Дождь без умолку поливал бездыханное тело. Фёдор прикрыл бедняге глаза.
– Вам лучше побыть с дочерью, – он помог ей подняться. – Здесь не самое подходящее место для молодой девушки. Вот, возьмите.
Он протянул ей пузырёк с сиропом, который успел купить в аптечном пункте.
– Большое вам спасибо. А вы?
– В магазине никто ничего не видел, продавцы забились под кассы и не хотят общаться. Телефоны не работают, говорят, где-то повредило молнией вышку сотовой связи. В банке все переполошились, уповают на полицию. Кто-то обязан дождаться их прибытия. Всё равно они нагрянут в кемпинг. Я спрошу у врачей, смогут ли они зайти к вам.
Она кивнула в сторону автомобиля с полосой на борту.
– Там много убитых, да?
– К сожалению, – обошёлся Фёдор половинчатым ответом.
Её посетила страшная мысль.
– Андрей…?
– Его там нет. Сомневаюсь, что он как-то связан с этой трагедией. Постучите к нему. Всему есть объяснения.
– Хорошо. – Она уже не злилась на Андрея. Хотела прижаться к нему и забыть кошмар, свидетелем которого нечаянно стала.
Она пошатнулась, ловя руками воздух.
– Как вы себя чувствуете? Сможете идти?
– Не беспокойтесь. – Ей на ум пришёл детский стишок «Мы с Тамарой». Санитарка из неё вышла бы никудышная. – Не дойду, так доползу до Софьи.
– Держитесь левого края при спуске. Там больше деревьев. Держитесь за них, чтобы не соскользнуть в чащобу.
Счастливчик терял сознание. Не привыкший к голоданию мозг требовал притока кислорода. Яремная вена вздулась, кровь не возвращалась из головы в сердце. С вылезшими из орбит глазами, покрытыми кровавой пеленой, Счастливчик кряхтел на водительском сиденье, предпринимая вялые попытки высвободить шею от ремня. Пунцовое лицо исказилось гримасой отчаяния. Руки вцепились в удавку, не давая ей окончательно придушить его.
Вытянутые ноги упирались в пол, промокшая куртка ёрзала по кожаному сиденью. Автомобиль подпрыгивал на неровностях, теряя набранную скорость. Руль плавно крутился, чудом не кренясь, к темнеющему справа обрыву.
Изо рта Счастливчика пузырилась пена цвета перезрелой вишни. Он забыл про деньги и наркотики, мысли путались, мгновения ускользали. Пистолет мог изменить положение, но таился под слоем купюр, по сути, в недосягаемости. Умирать молодыми должны его враги. Себе он такой доли ни разу не помышлял.
Злобный окрик застревал в ушах:
– Ты убил моего брата! Ты убил моего брата!
Задушить Счастливчика мешал подголовник кресла. Ремень спиливал кожу до кровавых пузырей.
Автомобиль уткнулся решёткой радиатора в пирамиду из белого известняка, дремлющую у подножия горы. Удар в челюсть отправил Счастливчика в нокаут. Следующий удар размозжил губы.
Опомнился он с отведёнными назад руками, пристёгнутым к пассажирскому сиденью с помощью канцелярского скотча. Липкая лента до боли стягивала рёбра, с лица на грудь капала кровь. За окном мелькали редкие деревья.
– Мои губы! – он сплюнул себе под ноги сгусток крови. – Какого хрена я голый?!
Тот, чьего брата он убил, сохранял молчание.
– Эй, я к тебе обращаюсь! Где моя одежда?
Хрясь! Рукоять пистолета метко угодила в переносицу. Счастливчик жалобно взвыл, сыпля ругательства разбитым ртом.
– Убью! Вышибу мозги! В ногах будешь валяться! Су..!
Мужчина, не уступающий параметрами Счастливчику, занёс руку для удара.
– Не смей меня трогать! Уб..!
Хрясь! Нос Счастливчика превратился в раздавленную сливу.