– Эту неточность я исправлю.
– Ой ли? – попробовал усомниться Счастливчик. – Здесь и сейчас?
Дуло пистолета воткнулось ему между ног. Он взревел от боли. В паху горел огонь.
– Убери это! Убери!
– Жалко портить сиденье. Усвой одно, убийца: рассвет наступит без тебя. Твоё тело пойдёт на корм рыбам. Такие как ты не заслуживают могилы.
– Ох, как жжёт. – Счастливчик сжимал ноги, унимая охвативший промежность пожар. Словно кислотой по оголённому нерву. – Ох, твою мать. Они распухли. Посмотри, что ты с ними сделал.
– Ещё чего.
– Ты не жилец, здоровяк!
Для разворота места на дороге было достаточно. Рэндж Ровер сдал назад.
– Ты что это задумал? – Счастливчик бросил взгляд за окно. Дождь продолжал поливать землю.
– Ты настолько же туп, насколько отвратителен.
– Хочешь выехать на кольцевую развязку?
– Заткнись.
– Да, а куда ещё ты можешь поехать, – сказал Счастливчик сам себе. – Прозвучит странно, но мне с тобой по пути. Я скажу, когда остановить.
– У тебя неизлечимые миазмы головного мозга.
– Ты не мог бы включить печку? Я жутко замёрз.
Воспользовавшись кнопкой в дверях, Здоровяк опустил стекло со стороны пассажира.
– Попался! – радостно воскликнул Счастливчик, обнажая окровавленный рот в улыбке. – Моросящий дождь успокоит мои пострадавшие яйца.
– Ты готовый пациент для психбольницы и не способен в одиночку спланировать и осуществить разбойное нападение. Что случилось с твоими сообщниками?
Счастливчик аккуратно освободил запястья из расхлябанного трением скотча, продолжая держать руки за спинкой кресла.
– У меня для тебя сюрприз, ты, грёбаный любитель членов.
– Твоя трескотня хуже комариного писка, убийца.
– Меня зовут Счастливчик!
Он постарался вложить в удар всё накопленное за время поездки бешенство. Его кулак врезался в подбородок Здоровяка. Голова последнего откинулась, он отпустил руль и повалился на дверцу. Нога упёрлась в педаль газа. Ускорение на размытой дороге – игра с предсказуемым результатом. Попавший под колесо камень направил разогнавшийся автомобиль на скалу. Остановить его было не во власти Счастливчика.
Одномоментное гашение скорости не прошло без последствий. Капот автомобиля вздёрнулся вверх, подпрыгнув на трамплине из валунов. Ни с чем несравнимый звук гнущегося железа затмил собой остальные звуки. Фары с треском лопнули, передняя часть кузова уплотнилась, уродливо деформировавшись. Дымящееся под проливным дождём месиво источало ползучий пар.
Раздувшаяся подушка безопасности повторно сломала Счастливчику нос. Он закричал от боли, прижимая руки к останкам лица.
Свыкшись с ощущениями, он поднял пистолет.
– Ты испортил мне праздник, – прогнусавил он, опуская рукоять пистолета на голову мужчины. Треснул череп. – Раздел меня! Грозился убить! Ударил по яйцам! И…и…сломал мою тачку, гад! Посмотри, во что ты её превратил! Мне нравилась эта тачка! За это я забью тебя до смерти!
Хрясь! Хрясь! Он колотил пистолетом по голове бедняги, откалывая от неё покрытые волосами куски черепа. Итог он находил удовлетворительным.
– Испачкал пистолет, – он оторвал от груди скотч и опорожнил мочевой пузырь на мертвеца, постанывая от боли. – Твои мозги пахнут навозом! Братишке привет!
В карманах убитого Счастливчик нашёл пачку «Pall-Mall».
– На хорошие сигареты не хватило денег, а? – обратился он к нему, пуская дым изо рта, который невыносимо щипало.
Ему пришлось повозиться, стаскивая с трупа одежду. Его вещи этот урод выбросил.
Кнопка «Старт» ожидаемо не реагировала на нажатия. Автомобиль сдох, как докучавшие ему братья. У него в запасе ночь. Утром ищейки облепят все склоны. Оставаться здесь далее опасно и бесполезно. Про лодку лучше забыть. Выпутаться из дурно пахнущей истории почти невредимым, чтобы утонуть в шторм, это ли не сюжет для фильма.
Отвесный спуск отговорил его слазить с ношей по скользким камням. Внизу заходилось в горячке море. Лодка…Если он пойдёт вперёд, с такой погодой доберётся до лодки к утру. Шторм не продлится вечно. Одно но – утихнет шторм, сразу появятся патрульные катера. Какие ещё имелись варианты? Топтать назад за девяносто девятой? А что потом? С боем прорываться через площадь? Тухлый вариант.
Пустить пулю в лоб? Превратиться в кондора и перемахнуть через гору?
Его почивший в бозе старик называл это цугцванг. Сигареты в пачке кончались с той скоростью, с какой он без остановки их курил. Три инкассатора, Горбун, два непонятно кого. Итого шесть. Пожизненное питание от государства обеспечено.